Телеспектакли «Кабачок 13 стульев» и его завсегдатаи

«В начале было Слово…»
(Евангелие от Иоанна)
«Юмор – это дар, благодаря которому
мы смеемся над тем, над чем должны
были бы плакать»
(Веслав Брудзинский)


ПРОТОКОЛЬНАЯ СТАТИСТИКА
Год незапланированного рождения – 1966.
Год насильственной смерти – 1980.
ФОРМА – спектакль театра миниатюр.
ЖАНР – комедия.
Всего выходов в эфир – 134.
Общий хронометраж – 160 часов.
Режиссеры-постановщики: Георгий Зелинский, Марк Захаров, Спартак Мишулин, Роман Виктюк, Сергей Евлахишвили, Евгений Ануфриев и другие.
Редакторы: Рустем Губайдулин, Алла Радзинская, Анатолий Корешков.
За эти 160 часов в кабачке сыграно 1742 миниатюры, сказано 42545 реприз
(из них 25 удачных), выпито 2600 чашек кофе и съедено 1300 бутербродов.
На все выпуски к 80-му году от телезрителей получено 38230 писем
(из них 970 ругательных).

В СУХОМ ОСТАТКЕ:

За 15 лет существования первого развлекательного сериала создатели и завсегдатаи телекабачка, увы, постарели, сложившиеся пары распались, многие актеры ушли в мир иной, а вслед за ними ушли режиссер Георгий Васильевич Зелинский и редактор Рустем Губайдулин. Другой редактор, Алла Радзинская, уехала в Америку, а у третьего, никуда не уехавшего, Анатолия Корешкова, кроме щемящей грусти по ушедшим коллегам, остался пыльный архив сценариев, несыгранных миниатюр, несказанных реприз, пожелтевших фотографий да непреходящая тоска по той удивительной поре, когда у телевидения еще была Душа, которая и смогла оживить на Голубом экране милых, добродушных, чудаковатых персонажей веселого кабачка…

А НА САМОМ ДЕЛЕ?

А на самом деле, если быть точным, все было не совсем так, как пытается утверждать протокольная статистика… и даже совсем не так. И не 66-й год, а 63-й, и не кабачок, а кафе, и не «13стульев», а «Короткие истории», не паны, а «товарищи», и не сериал, а разовая передача… Такова истинная предыстория телекабачка.
И начиналась она на Центральном телевидении в Главной редакции литературно-драматических программ в отделе с детским названием «Отдел занимательных передач». В ту пору на излете «хрущевской оттепели» в этом отделе работали молодые ребята: Михаил Подгородников, Борис Ткаченко, Инна Веткина, Михаил Григорьев, Игорь Кузнецов и примкнувшие к ним свежеиспеченные вгиковские сценаристы Анатолий Корешков и Рустем Губайдулин.
Кто помнит телевидение 60-х – 70-х годов, тот без объяснений знает, что никакого юмора, а тем более сатиры, там и духа не было.
Были одни «занимательные» передачи: викторины, конкурсы, всевозможные литературные «угадайки» (между прочим, игра «Что? Где? Когда?» родилась именно в этом Отделе, а вовсе не у мэтра Владимира Ворошилова).

После смещения Н. Хрущева в 64-м на ЦТ обозначилось некоторое пробуждение от «зимней спячки», и редакторы Отдела Б. Ткаченко и А. Корешков, тоже проснувшись, собрали из выходившей в ту пору Библиотечки «Крокодила» несколько юмористических рассказов и сделали их инсценировку. Режиссер М. Григорьев объединил эти сценки незамысловатым мультишным героем Сан Санычем, пригласил актеров Театра сатиры Анатолия Папанова, Ольгу Аросеву, Георгия Менглета, Владимира Лепко, Юрия Соковнина, и они лихо разыграли эти сценки в соответствующих декорациях: в кафе, в учреждении, в бассейне, на кухне и т. п. (о единстве времени и места, так необходимых драматическому действию, авторы тогда еще не додумались).
Чтобы сгладить «нестыковки» в общей конструкции спектакля, режиссер пошел «от обратного»: он «прослоил» игровые миниатюры музыкальными номерами известных в то время ансамблей. Получилось, как говорится, «простенько и со вкусом». Названо было все это действо в таком же духе: «Короткие истории или несколько улыбок по разным поводам». Длинновато для названия, зато суть была определена точно: несколько улыбок для телезрителей — и никаких ни к кому претензий…

В двух последующих выпусках редакторы уже специально подбирали литературный материал под определенных актеров и даже заказывали писателям-юмористам конкретные миниатюры для А. Папанова, О. Аросевой и Г. Менглета. А в это время М. Григорьев уже планировал ввести вместо мультишного Сан Саныча живого Ведущего, который мог бы репризами объединять действие…Ну как? Что-то знакомое? Угадываются контуры будущего телекабачка?
К огромному сожалению, Михаил Григорьев трагически погиб на съемках и его интересное начинание некому было подхватить. Нужен был режиссер его творческого склада, а в литературно-драматической редакции тогда такого не было. И «Короткие истории» канули в лету…
Между тем, жизнь в занимательном Отделе текла своим чередом: выходили в эфир разовые передачи, удачные и неудачные, такие, например, как «Лабиринт», «Штрих», ставились спектакли по произведениям писателей-сатириков: В. Ардова, Л. Ленча, Л. Лиходеева, М. Зощенко, А. Аверченко, М. Твена, О’Генри, Дж. К. Джерома и других. Но все это было академией, хорошей, но скучноватой…

А тем временем, брошенное в телевизионную землю неприметное зернышко «Коротких историй» потихоньку прорастало и к 1965 году проклюнулось в своей новой форме: переводчик Марк Каширин принес в Отдел подборку смешных рассказов из польских журналов, в которых чудаковатые паны и пани в кафе за чашкой кофе делились друг с другом своими жизненными радостями и огорчениями. Редактура встрепенулась – повеяло чем-то знакомым…
Вскоре родился сценарий с этими панами. У них еще не было ни имен, ни должностей, но они уже жили, беззаботно потягивали кофе и пиво в уютном подвальчике и балагурили о своем житье-бытье.
«Что? – грянуло высокое телевизионное начальство, — какие такие паны? Какой подвальчик? Какое пиво? Заменить «панов» на «товарищей», пиво – на кофе, подвальчик – на кафетерий!».
Пришлось перелицовывать сценарий: пан Управляющий превратился в товарища Управляющего, пани Тереза и пан Владек стали просто Терезой и Владеком. К счастью для них, в том первом сценарии они не успели не только пожениться, но даже познакомиться. Пан Директор, естественно, стал товарищем Директором. Та же участь постигла и остальных панов.
В полном унынии редактура мечтала поскорее «выпихнуть» первый и, по ее убеждению, последний «блин комом» в эфир и забыть о нем, как о страшном сне…

Но не тут-то было! Кто не знает, что такое «вещательная сетка» ЦТ, тот ничего не знает о телевидении. Попав однажды в эту «сетку», вы становитесь не пленником ее, нет, вы становитесь ее рабом. Спектакль был поставлен в «сетку» на 16 января 1966 года. А у ваятелей еще не было даже режиссера.
Памятуя, что в «Коротких историях» замечательно играли актеры Театра сатиры, редактура кинулась к главному режиссеру театра Валентину Николаевичу Плучеку. Прочитав густо пахнущий «товарищами» сценарий, он брезгливо отбросил его: «Что за бред вы мне подсовываете!» (Интересно, знай он тогда, во что превратится всего через год этот «гадкий утенок», может по- другому сложилась бы судьба и кабачка, и многих актеров театра, да и самого Валентина Николаевича?).
Вторым кандидатом в режиссеры был прекрасный актер театра Олег Павлович Солюс, который к тому времени уже поставил на ЦТ ряд хороших спектаклей. Он был значительно милосерднее: «Ребята, я как-то не чувствую этот материал…» – деликатно отфутболил он сценарий. Та же ситуация произошла и с Георгием Менглетом. Никто не желал связываться с уродцем.
В отчаянии редакторы обратились к заведующему труппой Театра сатиры Георгию Васильевичу Зелинскому: он в то время был ассистентом у В.Н. Плучека. Прочитав сценарий, Георгий Васильевич долго молчал, а затем обреченно произнес: «Я ничего не понял..., но давайте попробуем…». Он еще не знал, что эта фраза перевернет всю его дальнейшую жизнь и на целых пятнадцать лет ввергнет его в пучину сладкой и такой горькой телекаторги…

ПРЕМЬЕРА

Как и было запланировано в «железной сетке», премьера состоялась 16 января 1966 года. Без цветов, без аплодисментов и банкета. Как самая рядовая, «проходная» передача литературно-драматической редакции, где в те времена в месяц выходило в эфир до полусотни гораздо более значимых передач. Отдел «галочку» поставил и поспешил обо всем забыть, занявшись другими плановыми передачами.

Воистину справедливо: человек полагает, а Бог располагает! Через две-три недели в Отдел неожиданно доставили мешок писем зрителей. За ним второй… третий… Письма шли со всего Союза нерушимого: от Сахалина до Бреста. И все – с единодушным требованием продолжить выпуск этой передачи. Слегка ошарашенная редактура, почесав затылки, решила проигнорировать «глас народа». Только в те годы письмам трудящихся уделялось не такое внимание, как сейчас (если сейчас вообще кто-то пишет письма на телевидение!). Главный редактор литдрамы редакции Николай Пантелеймонович Карцов, умнейший и эрудированнейший человек, может быть, на всем ЦТ тех лет, вызвал к себе бригаду ваятелей и с грустью сказал: « Ну, творцы, натворили? Теперь расхлебывайте: желание зрителей для нас – закон. Срочно готовьте второй выпуск, а там посмотрим…».


И СМОТРЕЛИ ЕЩЕ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ…

Но, к счастью, смотрели уже не пресное телекафе «Добрый вечер» со товарищи, а уютный кабачок «13 стульев» с паном Юзефом и Зосей, паном Директором и паном Вотрубой, с пани Моникой и паном Профессором и многими, многими другими трогательными завсегдатаями.
Разумеется, такая «перестройка» произошла не вдруг и не сразу. Все изменялось постепенно, благодаря постоянному поиску редакторов и, конечно же, в первую очередь, благодаря режиссеру Г.В. Зелинскому. Именно он, в силу своей природной мягкости и доброты, сумел перенести эти драгоценные качества в атмосферу «Кабачка», заразить ими всех актеров, чем в итоге и определил ту огромную и заслуженную любовь миллионов зрителей на все годы существования этого первого на советском телевидении сериала.

Кто-то скажет, что в то время на ЦТ уже были «Голубой огонек» и «КВН». Но разве могла трансляция обычных концертных номеров и студенческой самодеятельности сравниться с истинно оригинальным телевизионным зрелищем, каким был все эти годы «Кабачок»? «Улицы наших городов пустеют, когда вы показываете свой «Кабачок»!» – вот рефрен большинства писем зрителей.
Правда, в отличие от зрителей, критики к «Кабачку» не благоволили. В газетах и журналах тех лет появлялись статьи и фельетоны, где со снисходительным пренебрежением подчеркивалась «тупость» пана Директора, взбалмошность пани Моники, сварливость пани Терезы, «плоскость» многих шуток, «дурно пахнувший» прием с песнями и многие другие «неувязочки». Эти публикации заметно нервировали телевизионное руководство и, несмотря на восторженные отклики зрителей, оно втайне всегда подумывало о закрытии «Кабачка». Лишь появление в 1971 году положительной статьи в «Правде» под названием «Облучение смехом» явилось для передачи своеобразной индульгенцией на дальнейшее существование. Но ненадолго…



В работе над сериалом Г.В. Зелинскому помогали лучшие телевизионные режиссеры литературно-драматической редакции: Надежда Марусалова, Лидия Ишимбаева, Алина Казьмина, ассистенты режиссеров: Сергей Сатыренко, Владимир Бондарцов, Татьяна Поляченко, Александр Паухов, операторы: Том Паттерсон, Дмитрий Серебряков, Лев Стрельцин, Марат Ларин, Валерий Костин и другие. На крохотной площадке 28-й студии на Шаболовке весь этот по-настоящему творческий коллектив умудрялся создавать неповторимое по красоте зрелище. К сожалению, зрители первые годы видели его только в черно-белом варианте: цвет пришел на ЦТ значительно позже. А тогда не было еще видеомагнитофонов, не было и монтажа. Весь часовой спектакль шел «живьем», на одном дыхании, от начала и до конца! Сейчас невозможно себе представить, как это актеры умудрялись выучивать тридцатистраничный сценарий, напичканный репризами, в котором нельзя было не то, чтобы случайно фразу забыть, или сказать ее своими словами, как это дозволялось иногда в театре, — нельзя было слово, букву заменить! Реприза тут же теряла свой смысл, «не стреляла» и вместо улыбки вызывала у зрителя недоумение.

А с музыкальными номерами и того сложнее: мало было актерам выучить иностранный текст песни, надо еще синхронно попадать в фонограмму и при этом не сбиться с такта в танце! Музыкальные редакторы Татьяна Гудкова, Феликс Джапаридзе, Соня Трушкина проявляли чудеса изобретательности в подборе для каждого актера именно «его» песни. Зачастую зрители долго не могли разобраться, кто поет на самом деле: очаровательная пани Зося — Валентина Шарыкина или польская певица Марыля Радович. Тут актрисам Валентине Шарыкиной, Зое Зелинской, Ольге Аросевой Виктории Лепко, Ирене Азер, Елене Санько, Наталье Селезневой не было равных. Многие профессиональные певцы на эстраде часто не могут «попасть»в собственную фонограмму, а «кабачковцы» без дублей, с ходу, попадали точно «в яблочко».
Надо сказать, что этот прием изобрел все тот же неугомонный Г.В. Зелинский. Не сразу, а перепробовав множество вариантов подачи музыкальных номеров, от пения своими голосами в первых выпусках «Доброго вечера» до приглашения популярных заезжих певцов-гастролеров в более поздних.

Георгий Васильевич остановился именно на использовании фонограмм потому, что этот прием открывал широкие возможности для знакомства советских телезрителей с мировой эстрадой. Борясь за «чистоту жанра», некоторые педанты-критики упрекали режиссера за этот «обман зрителей». Но никакого обмана не было: ведущие Александр Белявский и позднее Михаил Державин постоянно сообщали зрителям, что поет именно Марыля Радович, а пани Зося ей просто «помогает».
Большую роль в создании праздничной атмосферы в кабачке играл камерный оркестр Театра сатиры под руководством концертмейстера Инны Москвиной. Ее подопечные старались не просто имитировать музыкальное сопровождение, они подбирали для каждого номера соответствующие инструменты с тем, чтобы зрители ощущали «эффект присутствия» каждого музыканта в игровом действии. Впрочем, им, зрителям, не было дела до этой производственной кухни «Кабачка», главное, что они слышали потрясающую песню Далиды и видели очаровательную пани Катарину в невиданном в те времена в их городке сногсшибательном платье от Диора. Это было сильнее любого обмана в таком уютном кабачке «13 стульев»…

А ПОЧЕМУ ИМЕННО 13 СТУЛЬЕВ?

С названием кабачка вышла неувязка. Скучное кафе «Добрый вечер» не нравилось никому. Но все потуги редактуры придумать что-нибудь свежее и оригинальное неизменно проваливались. Рустем Губайдулин предложил назвать заведение «Голубой попугай», но Н.П. Карцов отверг его, усмотрев тут намек на болтливость телевидения. Алла Радзинская выдала на выбор около десятка названий, но и они были забракованы. Анатолий Корешков, сосчитав количество расставленных в студии стульев (а их в тот момент оказалось как раз 13), предложил назвать кабачок «13стульев», за что тут же был дружно освистан всем Отделом: ведь в то время как раз вышли первые номера «Литературной газеты» с 16-й полосой под названием «Клуб 12 стульев».
Поиски угрожающе затягивались. А эфир 8-го выпуска, где зрителям было обещано новое название, приближался. Обессиленная редактура, признав свою несостоятельность, через Ведущего обратилась к этим самым зрителям с призывом: «Кто придумает лучшее название для кабачка, того в 8-м выпуске ждет ящик чешского пива!».

В ответ – обвал предложений! Чего тут только не было! «Клуб чудаков» и «Забегаловка», «Подвальчик» и «Шуховская башня», «Балаганчик» и «Корчма», «Крылья Пегаса» и даже почему-то «Шалаш Ильича»… Но 99 процентов зрителей с завидным упорством стояли на своем: «Кафе Улыбка». Это был окончательный провал. До эфира оставалась неделя…
И тогда мудрый Н.П. Карцов, оглядев сиротливо стоящие в пустой студии стулья, тяжело вздохнул: «Ладно, так и быть, пусть будет «13стульев», по крайней мере в этом названии есть хоть какое-то оправдание вашей беспомощности…» и в грусти удалился.
В день эфира на Шаболовку был вызван один из постоянных переводчиков «Доброго вечера» Виктор Заявлин. Ведущий Александр Белявский прямо в студии вручил ему, как победителю конкурса, ящик обещанного пива «Старопрамен».
Таким образом, долгая эпопея с названием благополучно разрешилась. Все, включая зрителей, были в восторге, кроме виновника торжества, Виктора Заявлина: все пивные бутылки в коробке были пустые. А как же – «сухой закон!». Никакого пива! Пожалуй, это был единственный обман зрителей, который за 15 лет позволили себе авторы сериала.

КТО ОНИ, АВТОРЫ?

Вот этот вопрос, действительно, на засыпку. Если просто перечислить одни лишь фамилии авторов – пяти таких заметок не хватит. Если подсчитать общее арифметическое число – их больше тысячи, — тоже ничего не сообщить: за этим числом стоят талантливые авторы со всего света, которые 15 лет питали телесериал своим творчеством. Это и широко известные в свое время маститые писатели-сатирики: Виктор Ардов, Леонид Ленч, Зиновий Паперный, Леонид Лиходеев и тогда еще только начинающие юмористы: Григорий Горин, Аркадий Арканов, Марк Захаров, Виктор Славкин, Феликс Камов, Эдуард Успенский, Марк Розовский и многие другие. Их рассказы, интермедии, репризы стали той литературной основой, из которой складывались сценарии сериала. А если сюда приплюсовать сотни авторов из числа зрителей, которые в своих письмах часто предлагали интересную тему, неожиданный сюжет или просто остроумную фразу для какого-нибудь персонажа, то списку авторов конца не будет видно…

И это речь идет только о советских авторах, а о зарубежных, и в первую очередь, польских, речь еще впереди…
Редактуре оставалось лишь подогнать этот материал под того или иного персонажа. Они, редакторы, все эти годы были в роли «закройщиков» своеобразного литературного ателье: из куска добротной материи шили на индивидуальную фигуру пана Директора или пани Моники элегантный костюм, в котором им было бы комфортно существовать, как оказалось, 15 лет!
Очень скоро, практически с первых выпусков, перед редакторами встала самая главная проблема будущего сериала – проблема «проходимости» литературного материала. Явная сатирическая направленность многих миниатюр, помноженная на колоритную чудаковатость наших советских «товарищей», встречала явное неодобрение у руководства ЦТ. «Оглупление», «очернение» и прочие эпитеты то и дело звучали на обсуждении сценариев. Многие сцены «зарубались» на корню, из других вымарывались целые абзацы.

Вот тогда-то и пришли на помощь нашим «товарищам» польские паны. В те времена Польша, по мнению самих поляков, была «…самым веселым бараком во всем социалистическом лагере». Именно в Польше в те годы появилась целая когорта талантливых писателей-сатириков, задававших тон во всей общественной жизни страны. Анатоль Потемковский, Януш Осенка, Феликс Дерецкий, Веслав Брудзинский, Станислав Ежи Лец, Стефания Гродзеньска, Ядвига Рутсковска, Анна Лехицка – это лишь наиболее яркие имена авторов, чьи рассказы, репризы и шутки стали основой для последующих выпусков кабачка. Так польские паны и пани удачно перекочевали со страниц польских юмористических журналов на советский телеэкран. И у телевизионного начальства утихла головная боль по поводу «остроты» материалов: ведь теперь все эти глупости и головотяпство, дурацкие неурядицы и административные просчеты были не у нас, а там, у них, в Польше.

Вот так советский телекабачок стал польским…, якобы польским, но ведь это уже детали…

Поляки, принимавшие «13 стульев» через Интервидение, радовались такой популяризации в СССР своей культуры и правительство Польши к 10-летию кабачка присвоило всем создателям и актерам почетные звания «Заслуженный деятель польской культуры». Удостоился этого звания и тогдашний председатель Гостелерадио С.Г.Лапин.
Актеры и авторы стали постоянными гостями на всех официальных и неофициальных приемах в польском посольстве. Гастроли Театра сатиры в Польше произвели подлинный фурор у зрителей Варшавы и Кракова, Познани и Катовиц. Актеров узнавали на улицах, зазывали в гости, дарили цветы и сувениры. Многие писатели-сатирики, прослышав о приезде «кабачковцев», несли в гостиницу, где жили актеры, свои новые рассказы и интермедии, скетчи и репризы, не переставая при этом искренне удивляться тому, что их скромные произведения пользуются таким успехом у русских зрителей.

ЭПИЛОГ

Все это зыбкое благополучие никогда не являлось гарантией от закрытия кабачка. В мощном пропагандистском механизме, каким в то время являлось ЦТ, не было места «декоративному винтику», в общем-то, случайно попавшему в эту отлаженную машину. Требовался только повод, чтобы «вывинтить» его оттуда. И этот повод вскоре нашелся — в Польше грянул 80-й год. Известные польские события не на шутку всполошили телевизионное руководство. И под предлогом «поляки могут обидеться…» «Кабачок» был закрыт. Правда, никто из начальства этого слова «закрыт» не произнес до сих пор. «Переждем события, а там видно будет…» – лукаво резюмировал ситуацию тогдашний заместитель председателя Гостелерадио Э.Н. Мамедов. Вот с той поры и пережидаем… Уже 25 лет…

Нет многих создателей «Кабачка», нет большинства актеров: Евгения Кузнецова (пан Юзеф), Владимира Козела (пан Беспальчик), Виктора Байкова (пан Вотруба), Спартака Мишулина (пан Директор), Бориса Рунге (пан Профессор), Романа Ткачука (пан Владек), Юрия Соковнина (пан Юрек, таксист), Георгия Вицина (пан Цыпа, критик), Олега Солюса (пан Пузик), Юрия Волынцева (пан Спортсмен), Бориса Новикова (пан Специалист), Георгия Менглета (пан Режиссер), Готлиба Ронинсона (пан Трепыхальский), Татьяны Пельтцер (пани Ирена), Ольги Викландт (пани Птушек) – какие блистательные актеры покинули сцену по имени Жизнь… Оставшиеся их товарищи и коллеги Ольга Аросева (пани Моника), Рудольф Рудин (пан Гималайский), Зиновий Высоковский (пан Зюзя), Владимир Долинский (пан Пепичек) после закрытия передачи, в 80-е годы, пытались в той или иной форме продлить на телевидении жизнь своих персонажей. С помощью приглашенных новых авторов и режиссеров они выпустили на одном из дециметровых каналов несколько передач «В гостях у пани Моники», затем промелькнул в эфире некий странный суррогат «Кабачок на Тверской».

Однако все эти попытки «оживить» старый «Кабачок» с новыми персонажами не увенчались успехом. Не было профессионального литературного материала, не было устоявшегося за пятнадцатилетие коллектива. Великолепные декорации некогда уютного кабачка, с таким мастерством сделанные замечательным художником Александром Грачевым, давно распилили на дрова, все стулья по одиночке растащили по другим передачам и сегодня их не смог бы разыскать даже хитроумный Остап Бендер. «Распалась связь времен!», — как сказал бы пан Гамлет. Да и то живое, одухотворенное телевидение тоже распалось… Настали иные времена, времена «бригад» и «парней из стали», а наивные, добродушные чудаки никому больше не нужны. Родилось новое поколение телезрителей, которое сегодня и не знает о том, что когда-то давным-давно, в прошлом веке, и даже в прошлом тысячелетии, на чудном, допотопном телевидении был такой удивительный сериал, на который по вечерам в течение 15-ти лет почему-то неизменно спешили к голубым экранам миллионы зачарованных зрителей…

А. Корешков,
последний свидетель из Прошлого

Источник >>

Нет комментариев