Публикации

#хочудомой : Туман

Бытует мнение, что чем крупнее и больше собака, тем чаще она многим внушает страх  
Новый житель Полянки полностью развеял все опасения — это наш великан ТУМАН. 
Несмотря на внушительные размеры (около 73 см в холке) и массивную голову, он ласков до безумия . 
Очень любит, чтобы его гладили и чесали, обожает обниматься. Степенной походкой ходит рядышком на прогулке, спокойно реагирует на все внешние раздражители. Не пугают его ни визг тормозов на проезжей части, ни грохот проезжающих мимо трамваев, даже на пролетающие иногда самолеты смотрит с интересом, задрав голову . Правда на кошек все же обращает внимание, но не рвет поводок из рук, а просто его натягивает. К собакам проявляет интерес, но без малейшей агрессии. Любит подвижные игры. Приучен к выгулу. 
Вот такой чудо-пес живет теперь в Полянке . 
Как и все хочет домой! Предпочтительно в загородный дом, но строго не на цепь и не в вольер! Чтобы всю свою любовь подарить тому единственному человеку, который никогда больше не предаст!!! 
Тумаше чуть больше 2-х лет. Вам непременно надо с ним познакомиться))) 

Звоните в «Полянку», вам ответят на все вопросы.  


#хочу домой

Меня зовут Таймыр

Молодой, энергичный и очень позитивный пес.
Любит общение и тянется к человеку. Как все собаки, живущие в приюте, очень ждет тепла и ласки, ждет своего хозяина.
Таймыр — метис овчарки. Имеет ярко-чепрачный окрас, крепкие массивные лапы и хорошо сложенный круп.
Легко поддаётся обучению и знает некоторые команды.
Моментально отвечает на внимание к своей персоне виляющим хвостом и заискивающим взглядом


«Хочу домой!»
— совместный проект молодежного издания «Левда» и приюта «Полянка».

Цель проекта:
рассказывать о новых питомцах приюта для того, чтобы чтобы было проще находить им новых хозяев. Ведь чем больше людей увидят эти ролики — тем быстрее наши герои, которые по той или иной причине потеряли дом, вновь обретут себе семью.

Да и чем больше будет просмотров, тем больший доход от рекламы в них пойдет на нужды приюта.

Так что своим просмотром этого видео Вы уже немного помогли… СПАСИБО!

Репосты этого и других видео проекта «Хочу домой!» (хештэг #хочудомой) очень приветствуются!!!

Литературное кафе "Млечного пути"

В Петербурге уже много лет существует молодежное объединение «Млечный путь» — это коллектив ребят 12 — 18 лет, организующих свою внеучебную жизнь в форме различных творческих, спортивных и социальных мероприятий.

Одним из них являются «Литературные кафе» — мини-представления, где ребята своими силами ставят небольшие спектакли или фрагменты пьес. Весь большой коллектив «Млечного пути» делится на отряды и каждый отряд представляет свою постановку.

Представляем вам «Литкафе», состоявшееся 28 марта 2017 года в ходе выезда «Млечного пути» на загородную базу «Парус» в п. Лосево Ленинградской области.


Операторы:
Стас Алексеев, Максим Осипенко, Константин Муханов, Дмитрий Пулит

Фотоработы Ольги Хрулёвой

Одна из наших постоянных авторов — Ольга Хрулева работает не только в жанре видеоклипа, но и как фотохудожник.

Имеем честь представить коллекцию ее работ, объединенную общей темой «Геометрия»…
Узнаете свой родной город через призму геометрического взгляда? Не правда ли, интересно?

Лабиринты Ницше

Воистину, нет более неразгаданной, исковерканной, «вытащенной на улицу сапогами» философии, чем «философии жизни» (Lebensphilosophie) Фридриха Ницше. В этом он может соперничать разве что с Кафкой. Ницше читать сложно и легко. Приятно и больно. Приторно и горько.

Переиначив Ницше, даже сейчас мы без труда можем придти к радикальной и оголтелой ксенофобии, которая царила в головах основателей национал-социализма, а между тем его мысли нужно тщательно пережевать, переварить, их нужно прожить, только тогда «откроется тебе твой ментор, когда ты отречешься от него», вот, что говорит он в своей книге «Так говорил Заратустра». Думать надо! Давайте подумаем.

Диалектика Фридриха Вильгельма Ницше может сбить с толку даже самого искусного философского гурмана. Чтобы наиболее полно понимать его произведения, необходимо быть не только человеком эрудированным и знакомым с классической философией, историей и прочим, но и человеком, тонко чувствующим искусство, поскольку подавляющее большинство рассуждений Ницше целиком и полностью завязаны на культуре, в особенности, на музыке. С нею у мыслителя отношения особые.

Мало кто знает, но Фридрих Вильгельм в свои юношеские годы занимался не только немецкой лингвистикой и философией, но и композиторством. Его сонаты и рондо могут показаться достаточно заурядными, излишне романтизированными. Однако стоит обратить внимание на другое: на размах и огромный диапазон эмоций и идей, вложенных в музыку. В его произведениях есть юношеская наивность, сентиментальность, скорбь, горе, обжигающе холодный горный воздух, и, лелеющий средиземноморский бриз. К слову, эпиграфом к каждому труду Ницше могла бы послужить переиначенный девиз Платоновской Академии: «Не слушавший Вагнера да не войдет!»

Привлекает любопытный взгляд и подача, формулировка Ницше своих мыслей. Его философия афористична, тезисна, его размышления изящны и логичны. Взять хотя бы его «лингвистический» способ познания. Подчас для раскрытия того или иного понятия, для указания его генеалогии, Ницше апеллирует к этимологии слов, определяющих данное понятие. Не правда ли, ловкий способ изучать общественное мнение? Однако, в то же время, его размышления, оформленные вычурным красным слогом, порой скрываются за сотнями символов и метафор. В частности, притчеобразность романа «Так говорил Заратустра», его структурное, фонетическое сходство с Библией заставляет порой задуматься: «Где же настоящий Ницше? Не великий ли это обман и пародия?» Кстати, интересный факт: такими же вопросами невольно задаешься при чтении романов и дневников Достоевского.

К слову, о Достоевском, его фраза из романа «Идиот» как нельзя полно характеризует судьбу всей философии Ницше. Ее «вытащили на улицу», вытащили и затоптали грязными солдатскими сапогами.
Сколько порой можно услышать страшных, воистину страшных искажений его идей. Когда в Ницше видят образ напыщенно «сумрачного немецкого гения» и пессимистичного циника, эдакий апофеоз современной молодежи, я развожу руками в бессилии и недоумении. Право, возьмите первую попавшуюся под руку его книгу и начните ее читать. Кто не найдет в ней фонтанирующей ледяной струей воли к жизни, познанию и свободе, пусть бросит в меня камень.

Безусловно, его идеи сложны в реализации, весьма спорны и неоднозначны, но одно можно сказать точно: цель ницшеанства – воспитание счастливого, свободного духом человека. Вы, конечно, можете сказать, как же читается воля к счастью в его строках? Попробую ответить. Неужели человек, пишущий, что «без жестокости не может быть торжества» и что «требовать от силы, чтобы она не проявляла себя силою, чтобы она не была желанием одолеть, сбросить, желанием господства, это столь же бессмысленно, как требовать от слабости, чтобы она проявлялась в виде силы» может иметь столь высокие, столь христианские цели? И ценой чего он пытается этого достигнуть?
Однако позволю себе остановить ваше возмущение и объяснить ситуацию. Давайте подумаем, что делает нас, людей, «социальных животных» (определение из учебника обществознания) счастливыми? Если заострять внимания на вышеупомянутом социальном аспекте жизни человека, то нетрудно прийти к выводу, что общественное счастье в согласии. В свою очередь, необходимое условие согласия – единая система ценностей. Таким образом, общечеловеческое счастье не зависит от самой морали и ее составляющих, оно зависит от распространенности и популярности данной системы ценностей в социуме, а главное, от следования людьми установленным догмам, то есть от их исполнительности.

Все, к чему призывает Ницше – лишь поменять «мораль рабов», выросшую, по его словам, на почве болезненной ненависти и ресентимента (ресентиме́нт (фр. ressentiment) «негодование, злопамятность, озлобление»), на «мораль господ», агрессивную, но благородную и здоровую. Современный человек смотрит на такие идеи с недоверием и уверенностью в их деструктивности. Это неудивительно, ведь наше восприятие по определению субъективно, а значит на любую исходную информацию в нашей голове в той или иной степени наложен отпечаток взглядов человека, в частности, той самой «морали рабов».

Отсюда вытекает еще одна причина, по которой Lebensphilosophie была искажена и неверно истолкована: эта философия требует подхода чистого, абстрагированного от любой точки зрения, она требует полета чувства и разума, Диониса и Аполлона. Именно в этом заключается символ, лейтмотив всех трудов Ницше: горный воздух, Гиперборея. Жить в горах, вдыхать тонкий эфир этой местности настолько же трудно, насколько трудно мыслить отстраненно, непредвзято и честно.

Одним из самых катастрофических искажений Lebensphilosophie является ее нацистское толкование. Построив частично на идеях Ницше свою общественно-политическую программу, национал-социалисты не только ввергли мир в пучину «человеческой, слишком человеческой» жестокости и ненастности, но и навеки заклеймили имя великого ученого и творца. Но что бы сказал Ницше про нацизм? Был бы он доволен «своим» детищем? Чтобы понять, нужно врыться глубже в рассматриваемые понятия.

Вспомним для начала вкратце причину возникновения нацизма и рост его популярности во времена между двумя мировыми воинами. По итогам Парижской конференции, Германии была назначена чрезвычайно большая сумма военных репараций. Вкупе с демилитаризацией Рейна, деиндустриализацией Рурской области и Ноябрьской революцией это привело к катастрофе немецкой экономики. Разумеется, уровень жизни среднестатистического немца был весьма низок.

На волне всеобщей усталости от войны и революции, давления на Германию со стороны Франции (вспомнить хотя бы оккупацию Рурской области французскими войсками) стремительно начинает расти популярность НСДАП, обещающей вернуть немцам работу и наказать «виновных». Но если приглядеться, то можно с уверенностью сказать, что основа идеологии НСДАП есть не что иное, как ресентимент, жажда мести, безрассудная злоба униженного и оскорбленного немца по отношению ко всему миру. О, как сокрушался бы по этому поводу Ницше, сколько страниц язвительной желчи он выплеснул бы на немцев, повторивших создание морали из жажды мести всему миру. Нет, нужно быть определенно идиотом, чтобы называть Фридриха Ницше «отцом нацизма».

Вы можете не принимать его идей, можете отрицать все, что он говорил и писал. Можете и даже должны. Спорьте, ставьте под сомнение, растаптывайте железными аргументами. Так вы исполняете его волю: тем ближе вы будете к нему, чем больше от него отречетесь. Но я прошу и даже требую: думайте о его философии, рассуждайте о ней, чувствуйте ее, живите и погибайте с нею сами. Именно сами. Только так и никак иначе. Представьте, что каждая мысль, каждая идея – живое существо. Проявите великодушие к философу и заботу к себе; предоставьте себя ледяному Борею и пожинайте плоды, они точно не заставят ждать!

Тимур Бутомо
2017

Власть и художник

Искусство есть самоцель. Оно рождается в процессе материализации представлений творца при помощи звука (музыка), языка (литература), визуальных образов (изобразительное искусство), и так далее. Таким образом, оно является продуктом волевого акта ведь в создании того или иного произведения первичны личные мотивы художника.

Любые попытки интеграции настоящего искусства и массового сознания, искусства и государства, искусства и той или иной социальной группы претерпевают неудачу. К слову, отчасти именно отсюда произрастет современный снобизм относительно массовой и поп-культуры, предполагающий, что эстетическая ценность произведения искусства обратно пропорциональна его коммерческому успеху, а это совсем не закон!
Наиболее плодотворная творческая деятельность возможна исключительно при условии главенства свободной воли человека и при соответствующих метафизических, а, следовательно, и этических представлениях. Так, к примеру, философия детерминизма и фатализма разрушает эгоистический фундамент искусства.
Получается, что истинный художник, как представитель радикального индивидуализма, всегда стоит в оппозиции к политической власти и существующему строю, даже если ему кажется, что он лоялен государству.
Из этих фактов вытекает конфликт художника и власти, последняя, для которой чужда работа с единичной человеческой личностью, рассматривает творца не как уникальное явление, но как отклонение от некоего среднестатистического значения.

Наиболее разумным шагом для государства в данном случае является приручение подобных индивидов и направление их деятельности в нужное русло. В том случае, если художник своими действиями или словами вызывает чересчур широкий общественный резонанс, власть использует его как козла отпущения, создавая для населения образ врага в его лице.

Пример тому найти несложно, особенно в истории XX века. Вспомнить хотя бы биографию поражающего воображение советско-итальянского инженера Роберто Бартини. Будучи в безусловном авангарде в областях прикладной физики, авиаконструировании и космонавтики, он подвергался остракизму со стороны власти. Значительную часть своих блестящих революционных проектов ученый создал, будучи заключенным. Весьма характерно, что некоторые идеи Бартини были реализованы, однако главным конструктором (или просто автором) тот указан не был.
Говоря о взаимоотношениях художника (конечно же, в широком смысле слова) и власти, не стоит забывать о проведенной Соединенными Штатами Америки после Второй мировой войны операции «Скрепка», суть которой заключалась в вербовке и найме немецких ученых. Среди них фигурировали такие имена как Вернер фон Браун, Курт Леговец и прочие. Это уже показатель того как власть умеет использовать творческий «материал», когда ей это нужно.

Конфронтация между творцом и властью вечна! Эти стороны непримиримы, поскольку имеют принципиально различную природу, различные цели и мотивы. В ее основе лежит конфликт индивидуального и коллективного в человеке, конфликт эгоизма и альтруизма в самом широком смысле этих слов.

Принято считать, что доминантой в этих отношениях является государство, однако, стоит понимать, что причина этого доминирования кроется не обязательно в интеллектуальном, но в количественном превосходстве политической элиты. В свою очередь творцам зачастую недостает общности и согласованности действий.
С другой стороны, такое положение вещей объясняется тем, что цель художника заключается не в политической борьбе, а в волеизъявлении посредством творчества, ведь только для этого он и живет, и ему просто некогда бороться!

Тимур Бутомо
2017

Телеспектакли «Кабачок 13 стульев» и его завсегдатаи

«В начале было Слово…»
(Евангелие от Иоанна)
«Юмор – это дар, благодаря которому
мы смеемся над тем, над чем должны
были бы плакать»
(Веслав Брудзинский)


ПРОТОКОЛЬНАЯ СТАТИСТИКА
Год незапланированного рождения – 1966.
Год насильственной смерти – 1980.
ФОРМА – спектакль театра миниатюр.
ЖАНР – комедия.
Всего выходов в эфир – 134.
Общий хронометраж – 160 часов.
Режиссеры-постановщики: Георгий Зелинский, Марк Захаров, Спартак Мишулин, Роман Виктюк, Сергей Евлахишвили, Евгений Ануфриев и другие.
Редакторы: Рустем Губайдулин, Алла Радзинская, Анатолий Корешков.
За эти 160 часов в кабачке сыграно 1742 миниатюры, сказано 42545 реприз
(из них 25 удачных), выпито 2600 чашек кофе и съедено 1300 бутербродов.
На все выпуски к 80-му году от телезрителей получено 38230 писем
(из них 970 ругательных).

В СУХОМ ОСТАТКЕ:

За 15 лет существования первого развлекательного сериала создатели и завсегдатаи телекабачка, увы, постарели, сложившиеся пары распались, многие актеры ушли в мир иной, а вслед за ними ушли режиссер Георгий Васильевич Зелинский и редактор Рустем Губайдулин. Другой редактор, Алла Радзинская, уехала в Америку, а у третьего, никуда не уехавшего, Анатолия Корешкова, кроме щемящей грусти по ушедшим коллегам, остался пыльный архив сценариев, несыгранных миниатюр, несказанных реприз, пожелтевших фотографий да непреходящая тоска по той удивительной поре, когда у телевидения еще была Душа, которая и смогла оживить на Голубом экране милых, добродушных, чудаковатых персонажей веселого кабачка…

А НА САМОМ ДЕЛЕ?

А на самом деле, если быть точным, все было не совсем так, как пытается утверждать протокольная статистика… и даже совсем не так. И не 66-й год, а 63-й, и не кабачок, а кафе, и не «13стульев», а «Короткие истории», не паны, а «товарищи», и не сериал, а разовая передача… Такова истинная предыстория телекабачка.
И начиналась она на Центральном телевидении в Главной редакции литературно-драматических программ в отделе с детским названием «Отдел занимательных передач». В ту пору на излете «хрущевской оттепели» в этом отделе работали молодые ребята: Михаил Подгородников, Борис Ткаченко, Инна Веткина, Михаил Григорьев, Игорь Кузнецов и примкнувшие к ним свежеиспеченные вгиковские сценаристы Анатолий Корешков и Рустем Губайдулин.
Кто помнит телевидение 60-х – 70-х годов, тот без объяснений знает, что никакого юмора, а тем более сатиры, там и духа не было.
Были одни «занимательные» передачи: викторины, конкурсы, всевозможные литературные «угадайки» (между прочим, игра «Что? Где? Когда?» родилась именно в этом Отделе, а вовсе не у мэтра Владимира Ворошилова).

После смещения Н. Хрущева в 64-м на ЦТ обозначилось некоторое пробуждение от «зимней спячки», и редакторы Отдела Б. Ткаченко и А. Корешков, тоже проснувшись, собрали из выходившей в ту пору Библиотечки «Крокодила» несколько юмористических рассказов и сделали их инсценировку. Режиссер М. Григорьев объединил эти сценки незамысловатым мультишным героем Сан Санычем, пригласил актеров Театра сатиры Анатолия Папанова, Ольгу Аросеву, Георгия Менглета, Владимира Лепко, Юрия Соковнина, и они лихо разыграли эти сценки в соответствующих декорациях: в кафе, в учреждении, в бассейне, на кухне и т. п. (о единстве времени и места, так необходимых драматическому действию, авторы тогда еще не додумались).
Чтобы сгладить «нестыковки» в общей конструкции спектакля, режиссер пошел «от обратного»: он «прослоил» игровые миниатюры музыкальными номерами известных в то время ансамблей. Получилось, как говорится, «простенько и со вкусом». Названо было все это действо в таком же духе: «Короткие истории или несколько улыбок по разным поводам». Длинновато для названия, зато суть была определена точно: несколько улыбок для телезрителей — и никаких ни к кому претензий…

В двух последующих выпусках редакторы уже специально подбирали литературный материал под определенных актеров и даже заказывали писателям-юмористам конкретные миниатюры для А. Папанова, О. Аросевой и Г. Менглета. А в это время М. Григорьев уже планировал ввести вместо мультишного Сан Саныча живого Ведущего, который мог бы репризами объединять действие…Ну как? Что-то знакомое? Угадываются контуры будущего телекабачка?
К огромному сожалению, Михаил Григорьев трагически погиб на съемках и его интересное начинание некому было подхватить. Нужен был режиссер его творческого склада, а в литературно-драматической редакции тогда такого не было. И «Короткие истории» канули в лету…
Между тем, жизнь в занимательном Отделе текла своим чередом: выходили в эфир разовые передачи, удачные и неудачные, такие, например, как «Лабиринт», «Штрих», ставились спектакли по произведениям писателей-сатириков: В. Ардова, Л. Ленча, Л. Лиходеева, М. Зощенко, А. Аверченко, М. Твена, О’Генри, Дж. К. Джерома и других. Но все это было академией, хорошей, но скучноватой…

А тем временем, брошенное в телевизионную землю неприметное зернышко «Коротких историй» потихоньку прорастало и к 1965 году проклюнулось в своей новой форме: переводчик Марк Каширин принес в Отдел подборку смешных рассказов из польских журналов, в которых чудаковатые паны и пани в кафе за чашкой кофе делились друг с другом своими жизненными радостями и огорчениями. Редактура встрепенулась – повеяло чем-то знакомым…
Вскоре родился сценарий с этими панами. У них еще не было ни имен, ни должностей, но они уже жили, беззаботно потягивали кофе и пиво в уютном подвальчике и балагурили о своем житье-бытье.
«Что? – грянуло высокое телевизионное начальство, — какие такие паны? Какой подвальчик? Какое пиво? Заменить «панов» на «товарищей», пиво – на кофе, подвальчик – на кафетерий!».
Пришлось перелицовывать сценарий: пан Управляющий превратился в товарища Управляющего, пани Тереза и пан Владек стали просто Терезой и Владеком. К счастью для них, в том первом сценарии они не успели не только пожениться, но даже познакомиться. Пан Директор, естественно, стал товарищем Директором. Та же участь постигла и остальных панов.
В полном унынии редактура мечтала поскорее «выпихнуть» первый и, по ее убеждению, последний «блин комом» в эфир и забыть о нем, как о страшном сне…

Но не тут-то было! Кто не знает, что такое «вещательная сетка» ЦТ, тот ничего не знает о телевидении. Попав однажды в эту «сетку», вы становитесь не пленником ее, нет, вы становитесь ее рабом. Спектакль был поставлен в «сетку» на 16 января 1966 года. А у ваятелей еще не было даже режиссера.
Памятуя, что в «Коротких историях» замечательно играли актеры Театра сатиры, редактура кинулась к главному режиссеру театра Валентину Николаевичу Плучеку. Прочитав густо пахнущий «товарищами» сценарий, он брезгливо отбросил его: «Что за бред вы мне подсовываете!» (Интересно, знай он тогда, во что превратится всего через год этот «гадкий утенок», может по- другому сложилась бы судьба и кабачка, и многих актеров театра, да и самого Валентина Николаевича?).
Вторым кандидатом в режиссеры был прекрасный актер театра Олег Павлович Солюс, который к тому времени уже поставил на ЦТ ряд хороших спектаклей. Он был значительно милосерднее: «Ребята, я как-то не чувствую этот материал…» – деликатно отфутболил он сценарий. Та же ситуация произошла и с Георгием Менглетом. Никто не желал связываться с уродцем.
В отчаянии редакторы обратились к заведующему труппой Театра сатиры Георгию Васильевичу Зелинскому: он в то время был ассистентом у В.Н. Плучека. Прочитав сценарий, Георгий Васильевич долго молчал, а затем обреченно произнес: «Я ничего не понял..., но давайте попробуем…». Он еще не знал, что эта фраза перевернет всю его дальнейшую жизнь и на целых пятнадцать лет ввергнет его в пучину сладкой и такой горькой телекаторги…

ПРЕМЬЕРА

Как и было запланировано в «железной сетке», премьера состоялась 16 января 1966 года. Без цветов, без аплодисментов и банкета. Как самая рядовая, «проходная» передача литературно-драматической редакции, где в те времена в месяц выходило в эфир до полусотни гораздо более значимых передач. Отдел «галочку» поставил и поспешил обо всем забыть, занявшись другими плановыми передачами.

Воистину справедливо: человек полагает, а Бог располагает! Через две-три недели в Отдел неожиданно доставили мешок писем зрителей. За ним второй… третий… Письма шли со всего Союза нерушимого: от Сахалина до Бреста. И все – с единодушным требованием продолжить выпуск этой передачи. Слегка ошарашенная редактура, почесав затылки, решила проигнорировать «глас народа». Только в те годы письмам трудящихся уделялось не такое внимание, как сейчас (если сейчас вообще кто-то пишет письма на телевидение!). Главный редактор литдрамы редакции Николай Пантелеймонович Карцов, умнейший и эрудированнейший человек, может быть, на всем ЦТ тех лет, вызвал к себе бригаду ваятелей и с грустью сказал: « Ну, творцы, натворили? Теперь расхлебывайте: желание зрителей для нас – закон. Срочно готовьте второй выпуск, а там посмотрим…».


И СМОТРЕЛИ ЕЩЕ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ…

Но, к счастью, смотрели уже не пресное телекафе «Добрый вечер» со товарищи, а уютный кабачок «13 стульев» с паном Юзефом и Зосей, паном Директором и паном Вотрубой, с пани Моникой и паном Профессором и многими, многими другими трогательными завсегдатаями.
Разумеется, такая «перестройка» произошла не вдруг и не сразу. Все изменялось постепенно, благодаря постоянному поиску редакторов и, конечно же, в первую очередь, благодаря режиссеру Г.В. Зелинскому. Именно он, в силу своей природной мягкости и доброты, сумел перенести эти драгоценные качества в атмосферу «Кабачка», заразить ими всех актеров, чем в итоге и определил ту огромную и заслуженную любовь миллионов зрителей на все годы существования этого первого на советском телевидении сериала.

Кто-то скажет, что в то время на ЦТ уже были «Голубой огонек» и «КВН». Но разве могла трансляция обычных концертных номеров и студенческой самодеятельности сравниться с истинно оригинальным телевизионным зрелищем, каким был все эти годы «Кабачок»? «Улицы наших городов пустеют, когда вы показываете свой «Кабачок»!» – вот рефрен большинства писем зрителей.
Правда, в отличие от зрителей, критики к «Кабачку» не благоволили. В газетах и журналах тех лет появлялись статьи и фельетоны, где со снисходительным пренебрежением подчеркивалась «тупость» пана Директора, взбалмошность пани Моники, сварливость пани Терезы, «плоскость» многих шуток, «дурно пахнувший» прием с песнями и многие другие «неувязочки». Эти публикации заметно нервировали телевизионное руководство и, несмотря на восторженные отклики зрителей, оно втайне всегда подумывало о закрытии «Кабачка». Лишь появление в 1971 году положительной статьи в «Правде» под названием «Облучение смехом» явилось для передачи своеобразной индульгенцией на дальнейшее существование. Но ненадолго…



В работе над сериалом Г.В. Зелинскому помогали лучшие телевизионные режиссеры литературно-драматической редакции: Надежда Марусалова, Лидия Ишимбаева, Алина Казьмина, ассистенты режиссеров: Сергей Сатыренко, Владимир Бондарцов, Татьяна Поляченко, Александр Паухов, операторы: Том Паттерсон, Дмитрий Серебряков, Лев Стрельцин, Марат Ларин, Валерий Костин и другие. На крохотной площадке 28-й студии на Шаболовке весь этот по-настоящему творческий коллектив умудрялся создавать неповторимое по красоте зрелище. К сожалению, зрители первые годы видели его только в черно-белом варианте: цвет пришел на ЦТ значительно позже. А тогда не было еще видеомагнитофонов, не было и монтажа. Весь часовой спектакль шел «живьем», на одном дыхании, от начала и до конца! Сейчас невозможно себе представить, как это актеры умудрялись выучивать тридцатистраничный сценарий, напичканный репризами, в котором нельзя было не то, чтобы случайно фразу забыть, или сказать ее своими словами, как это дозволялось иногда в театре, — нельзя было слово, букву заменить! Реприза тут же теряла свой смысл, «не стреляла» и вместо улыбки вызывала у зрителя недоумение.

А с музыкальными номерами и того сложнее: мало было актерам выучить иностранный текст песни, надо еще синхронно попадать в фонограмму и при этом не сбиться с такта в танце! Музыкальные редакторы Татьяна Гудкова, Феликс Джапаридзе, Соня Трушкина проявляли чудеса изобретательности в подборе для каждого актера именно «его» песни. Зачастую зрители долго не могли разобраться, кто поет на самом деле: очаровательная пани Зося — Валентина Шарыкина или польская певица Марыля Радович. Тут актрисам Валентине Шарыкиной, Зое Зелинской, Ольге Аросевой Виктории Лепко, Ирене Азер, Елене Санько, Наталье Селезневой не было равных. Многие профессиональные певцы на эстраде часто не могут «попасть»в собственную фонограмму, а «кабачковцы» без дублей, с ходу, попадали точно «в яблочко».
Надо сказать, что этот прием изобрел все тот же неугомонный Г.В. Зелинский. Не сразу, а перепробовав множество вариантов подачи музыкальных номеров, от пения своими голосами в первых выпусках «Доброго вечера» до приглашения популярных заезжих певцов-гастролеров в более поздних.

Георгий Васильевич остановился именно на использовании фонограмм потому, что этот прием открывал широкие возможности для знакомства советских телезрителей с мировой эстрадой. Борясь за «чистоту жанра», некоторые педанты-критики упрекали режиссера за этот «обман зрителей». Но никакого обмана не было: ведущие Александр Белявский и позднее Михаил Державин постоянно сообщали зрителям, что поет именно Марыля Радович, а пани Зося ей просто «помогает».
Большую роль в создании праздничной атмосферы в кабачке играл камерный оркестр Театра сатиры под руководством концертмейстера Инны Москвиной. Ее подопечные старались не просто имитировать музыкальное сопровождение, они подбирали для каждого номера соответствующие инструменты с тем, чтобы зрители ощущали «эффект присутствия» каждого музыканта в игровом действии. Впрочем, им, зрителям, не было дела до этой производственной кухни «Кабачка», главное, что они слышали потрясающую песню Далиды и видели очаровательную пани Катарину в невиданном в те времена в их городке сногсшибательном платье от Диора. Это было сильнее любого обмана в таком уютном кабачке «13 стульев»…

А ПОЧЕМУ ИМЕННО 13 СТУЛЬЕВ?

С названием кабачка вышла неувязка. Скучное кафе «Добрый вечер» не нравилось никому. Но все потуги редактуры придумать что-нибудь свежее и оригинальное неизменно проваливались. Рустем Губайдулин предложил назвать заведение «Голубой попугай», но Н.П. Карцов отверг его, усмотрев тут намек на болтливость телевидения. Алла Радзинская выдала на выбор около десятка названий, но и они были забракованы. Анатолий Корешков, сосчитав количество расставленных в студии стульев (а их в тот момент оказалось как раз 13), предложил назвать кабачок «13стульев», за что тут же был дружно освистан всем Отделом: ведь в то время как раз вышли первые номера «Литературной газеты» с 16-й полосой под названием «Клуб 12 стульев».
Поиски угрожающе затягивались. А эфир 8-го выпуска, где зрителям было обещано новое название, приближался. Обессиленная редактура, признав свою несостоятельность, через Ведущего обратилась к этим самым зрителям с призывом: «Кто придумает лучшее название для кабачка, того в 8-м выпуске ждет ящик чешского пива!».

В ответ – обвал предложений! Чего тут только не было! «Клуб чудаков» и «Забегаловка», «Подвальчик» и «Шуховская башня», «Балаганчик» и «Корчма», «Крылья Пегаса» и даже почему-то «Шалаш Ильича»… Но 99 процентов зрителей с завидным упорством стояли на своем: «Кафе Улыбка». Это был окончательный провал. До эфира оставалась неделя…
И тогда мудрый Н.П. Карцов, оглядев сиротливо стоящие в пустой студии стулья, тяжело вздохнул: «Ладно, так и быть, пусть будет «13стульев», по крайней мере в этом названии есть хоть какое-то оправдание вашей беспомощности…» и в грусти удалился.
В день эфира на Шаболовку был вызван один из постоянных переводчиков «Доброго вечера» Виктор Заявлин. Ведущий Александр Белявский прямо в студии вручил ему, как победителю конкурса, ящик обещанного пива «Старопрамен».
Таким образом, долгая эпопея с названием благополучно разрешилась. Все, включая зрителей, были в восторге, кроме виновника торжества, Виктора Заявлина: все пивные бутылки в коробке были пустые. А как же – «сухой закон!». Никакого пива! Пожалуй, это был единственный обман зрителей, который за 15 лет позволили себе авторы сериала.

КТО ОНИ, АВТОРЫ?

Вот этот вопрос, действительно, на засыпку. Если просто перечислить одни лишь фамилии авторов – пяти таких заметок не хватит. Если подсчитать общее арифметическое число – их больше тысячи, — тоже ничего не сообщить: за этим числом стоят талантливые авторы со всего света, которые 15 лет питали телесериал своим творчеством. Это и широко известные в свое время маститые писатели-сатирики: Виктор Ардов, Леонид Ленч, Зиновий Паперный, Леонид Лиходеев и тогда еще только начинающие юмористы: Григорий Горин, Аркадий Арканов, Марк Захаров, Виктор Славкин, Феликс Камов, Эдуард Успенский, Марк Розовский и многие другие. Их рассказы, интермедии, репризы стали той литературной основой, из которой складывались сценарии сериала. А если сюда приплюсовать сотни авторов из числа зрителей, которые в своих письмах часто предлагали интересную тему, неожиданный сюжет или просто остроумную фразу для какого-нибудь персонажа, то списку авторов конца не будет видно…

И это речь идет только о советских авторах, а о зарубежных, и в первую очередь, польских, речь еще впереди…
Редактуре оставалось лишь подогнать этот материал под того или иного персонажа. Они, редакторы, все эти годы были в роли «закройщиков» своеобразного литературного ателье: из куска добротной материи шили на индивидуальную фигуру пана Директора или пани Моники элегантный костюм, в котором им было бы комфортно существовать, как оказалось, 15 лет!
Очень скоро, практически с первых выпусков, перед редакторами встала самая главная проблема будущего сериала – проблема «проходимости» литературного материала. Явная сатирическая направленность многих миниатюр, помноженная на колоритную чудаковатость наших советских «товарищей», встречала явное неодобрение у руководства ЦТ. «Оглупление», «очернение» и прочие эпитеты то и дело звучали на обсуждении сценариев. Многие сцены «зарубались» на корню, из других вымарывались целые абзацы.

Вот тогда-то и пришли на помощь нашим «товарищам» польские паны. В те времена Польша, по мнению самих поляков, была «…самым веселым бараком во всем социалистическом лагере». Именно в Польше в те годы появилась целая когорта талантливых писателей-сатириков, задававших тон во всей общественной жизни страны. Анатоль Потемковский, Януш Осенка, Феликс Дерецкий, Веслав Брудзинский, Станислав Ежи Лец, Стефания Гродзеньска, Ядвига Рутсковска, Анна Лехицка – это лишь наиболее яркие имена авторов, чьи рассказы, репризы и шутки стали основой для последующих выпусков кабачка. Так польские паны и пани удачно перекочевали со страниц польских юмористических журналов на советский телеэкран. И у телевизионного начальства утихла головная боль по поводу «остроты» материалов: ведь теперь все эти глупости и головотяпство, дурацкие неурядицы и административные просчеты были не у нас, а там, у них, в Польше.

Вот так советский телекабачок стал польским…, якобы польским, но ведь это уже детали…

Поляки, принимавшие «13 стульев» через Интервидение, радовались такой популяризации в СССР своей культуры и правительство Польши к 10-летию кабачка присвоило всем создателям и актерам почетные звания «Заслуженный деятель польской культуры». Удостоился этого звания и тогдашний председатель Гостелерадио С.Г.Лапин.
Актеры и авторы стали постоянными гостями на всех официальных и неофициальных приемах в польском посольстве. Гастроли Театра сатиры в Польше произвели подлинный фурор у зрителей Варшавы и Кракова, Познани и Катовиц. Актеров узнавали на улицах, зазывали в гости, дарили цветы и сувениры. Многие писатели-сатирики, прослышав о приезде «кабачковцев», несли в гостиницу, где жили актеры, свои новые рассказы и интермедии, скетчи и репризы, не переставая при этом искренне удивляться тому, что их скромные произведения пользуются таким успехом у русских зрителей.

ЭПИЛОГ

Все это зыбкое благополучие никогда не являлось гарантией от закрытия кабачка. В мощном пропагандистском механизме, каким в то время являлось ЦТ, не было места «декоративному винтику», в общем-то, случайно попавшему в эту отлаженную машину. Требовался только повод, чтобы «вывинтить» его оттуда. И этот повод вскоре нашелся — в Польше грянул 80-й год. Известные польские события не на шутку всполошили телевизионное руководство. И под предлогом «поляки могут обидеться…» «Кабачок» был закрыт. Правда, никто из начальства этого слова «закрыт» не произнес до сих пор. «Переждем события, а там видно будет…» – лукаво резюмировал ситуацию тогдашний заместитель председателя Гостелерадио Э.Н. Мамедов. Вот с той поры и пережидаем… Уже 25 лет…

Нет многих создателей «Кабачка», нет большинства актеров: Евгения Кузнецова (пан Юзеф), Владимира Козела (пан Беспальчик), Виктора Байкова (пан Вотруба), Спартака Мишулина (пан Директор), Бориса Рунге (пан Профессор), Романа Ткачука (пан Владек), Юрия Соковнина (пан Юрек, таксист), Георгия Вицина (пан Цыпа, критик), Олега Солюса (пан Пузик), Юрия Волынцева (пан Спортсмен), Бориса Новикова (пан Специалист), Георгия Менглета (пан Режиссер), Готлиба Ронинсона (пан Трепыхальский), Татьяны Пельтцер (пани Ирена), Ольги Викландт (пани Птушек) – какие блистательные актеры покинули сцену по имени Жизнь… Оставшиеся их товарищи и коллеги Ольга Аросева (пани Моника), Рудольф Рудин (пан Гималайский), Зиновий Высоковский (пан Зюзя), Владимир Долинский (пан Пепичек) после закрытия передачи, в 80-е годы, пытались в той или иной форме продлить на телевидении жизнь своих персонажей. С помощью приглашенных новых авторов и режиссеров они выпустили на одном из дециметровых каналов несколько передач «В гостях у пани Моники», затем промелькнул в эфире некий странный суррогат «Кабачок на Тверской».

Однако все эти попытки «оживить» старый «Кабачок» с новыми персонажами не увенчались успехом. Не было профессионального литературного материала, не было устоявшегося за пятнадцатилетие коллектива. Великолепные декорации некогда уютного кабачка, с таким мастерством сделанные замечательным художником Александром Грачевым, давно распилили на дрова, все стулья по одиночке растащили по другим передачам и сегодня их не смог бы разыскать даже хитроумный Остап Бендер. «Распалась связь времен!», — как сказал бы пан Гамлет. Да и то живое, одухотворенное телевидение тоже распалось… Настали иные времена, времена «бригад» и «парней из стали», а наивные, добродушные чудаки никому больше не нужны. Родилось новое поколение телезрителей, которое сегодня и не знает о том, что когда-то давным-давно, в прошлом веке, и даже в прошлом тысячелетии, на чудном, допотопном телевидении был такой удивительный сериал, на который по вечерам в течение 15-ти лет почему-то неизменно спешили к голубым экранам миллионы зачарованных зрителей…

А. Корешков,
последний свидетель из Прошлого

Источник >>

Тетя Валя

В истории отечественного телевидения была только одна ведущая, которую узнавали не по фамилии или по программе, которую она вела, а по глазам и по голосу.
И самые разные зрители — и взрослые и дети звали ее всегда по-домашнему и, даже, по-детки: тетя Валя.

Уникальную и очень яркую творческую жизнь этой исключительной доброты и человечности женщины, великолепного профессионала, стоит знать любому будущему телевизионщику…

Валентина Михайловна Леонтьева
Народная артистка РСФСР (1974)
Народная артистка СССР (1982)
Лауреат Государственной премии СССР (1975)
Лауреат премии «ТЭФИ» в номинации «За личный вклад в развитие отечественного телевидения» (2000)
Кавалер ордена «Знак Почёта» (1973)
Кавалер ордена Дружбы (1998)
Награждена медалью «За оборону Ленинграда»

Валентина Леонтьева родилась 1 августа 1923 года в Ленинграде.

В школе Валя всегда участвовала в художественной самодеятельности, играла в драмкружке, в шестом классе заняла первое место в конкурсе чтецов, который проводился среди ленинградских школ. Во время войны Валентина Леонтьева пережила блокаду Ленинграда. О своих родителях, которые были коренными ленинградцами, Валентина Михайловна рассказывала: «Папа был старше мамы на 20 лет, я безумно его любила. Спустя годы и я, и сестра, выходя замуж, в память о нем сохранили девичью фамилию. Помню чудные музыкальные вечера с конкурсами, балами и маскарадами в нашем доме, когда папа играл на скрипке…»

После того, как началась война, Валентина Леонтьева с сестрой во время блокады записались в отряд ПВО. Но вскоре в городе стало не хватать продовольствия, и их 60-летний отец стал донором, чтобы получить дополнительный паек для спасения дочерей от голода. Однажды во время разбора мебели на дрова Михаил Леонтьев повредил руку и у него началось заражение крови. Дочери отвезли его в больницу, и там он умер. О том времени Валентина Леонтьева рассказывала: «В 1942-м открыли «Дорогу жизни», и мы решили уехать. Я, мама и сестра Люся спаслись. Люсин сыночек, которого она родила в начале войны, умер в дороге, сестре даже не дали его похоронить. Она закопала тело малыша в ближайшем сугробе…»

Валентина с мамой и сестрой Людмилой были вывезены из блокадного Ленинграда в село Новосёлки в Ульяновской области, откуда Валентина после окончания школы с отличием вместе с мамой приехала в Москву. Валентина Леонтьева рассказывала: «Мы с мамой переехали в 1945 году, сразу после Победы, в Москву из Ленинграда. Город был — сплошные катакомбы: везде заслоны от танков, разрушенные дома, траншеи, которые рыли пленные немцы. Как-то раз я шла возле такой траншеи. Вдруг буквально из-под земли потянулись грязные худые руки. Немец смотрел на меня умоляющими глазами: «Хлеба, дайте хлеба!» Я взглянула на его руки и обомлела: такие тонкие, длинные, красивые пальцы бывают только у пианистов и скрипачей. Упросила охранника, чтобы он разрешил мне покормить этого немца. Его привели к нам домой, я налила ему супу. Он сначала ел очень медленно, на меня даже глаза не поднимал — боялся. Потом немножко осмелел, спросил, где мои родители. Я рассказала, что папа умер в ленинградскую блокаду от голодного психоза и мама осталась с нами одна (нас она спасла, заставляя курить, чтобы меньше хотелось есть). У немца на глазах появились слезы, он не доел обед, встал и ушел. А через два года в нашу дверь позвонили. На пороге стоял тот самый немец. Правда, теперь он был совсем не чумазый и тощий, а умытый, причесанный, одетый в парадный костюм, вполне симпатичный молодой человек. Рядом с ним стояла пожилая женщина. Он улыбнулся мне и сказал: «Я не мог вас забыть, поэтому приехал со своей мамой, чтобы сделать вам предложение». Я ему отказала, потому что выйти замуж за врага не могла. Тогда его мать заплакала и на прощание сказала мне: «Деточка, вы даже сами не представляете, что вы для меня значите. Вы спасли моего сына от голодной смерти. Я буду всю жизнь вас благодарить»

В Москве Леонтьева поступила в химико-технологический институт имени Менделеева, но вскоре перестала там учиться, и начала работать в поликлинике. А позже поступила в Щепкинское училище, и одновременно — в оперно-драматическую студию имени Станиславского при МХАТе. В 1948 году начинающая актриса Валентина Леонтьева заинтересовала главного режиссера Тамбовского театра Владимира Галицкого своей непосредственностью и душевной открытостью. Леонтьева при встрече сказала Галицкому: «Я выпускница школы-студии МХАТ, ученица Василия Осиповича Топоркова. Окончила в этом году и хочу ехать на периферию». Василий Топорков был учеником великого Станиславского, и это стоило многого. Владимир Александрович предложил начинающей актрисе приехать в Мичуринск, где тогда гастролировал тамбовский театр. Валентина Леонтьева воспользовалась приглашением режиссера, и вошла в труппу тамбовского театра, где прослужила несколько лет.

В 1954 году Леонтьева вернулась из Тамбова в Москву, и успешно пройдя конкурсные испытания, была принята на работу на телевидение. Виталий Заикин рассказывал: «На прослушивании Валентину Михайловну попросили прочитать либретто «Лебединого озера». «Зачем мне бумажка, я и сама говорить умею!» – выпалила Леонтьева. Комиссия поразилась, как складно Леонтьева рассказывает, и ее тут же взяли диктором. Но так как все должности дикторов были заняты, Леонтьеву оформили на должность помощника режиссера. Но дикторский дебют Валентины Михайловны был не самым удачным, и состоялся на новогодней елке в Центральном доме Советской Армии. Леонтьева с трудом преодолевала скованность в кадре, и о своем первом прямом эфире вспоминала с содроганием. В тот день ее, как молодую стажерку вызвали в срочном порядке в студию и поручили прочитать сообщение. Леонтьева рассказывала: «Режиссер торжественно отсчитывал в микрофон: «До передачи осталось три минуты… две минуты», а я умирала от страха. В результате зрители увидели мое перекошенное от волнения лицо. С трудом, заикаясь, прочитала текст. Потом мне рассказали, что через час позвонил какой-то крупный телевизионный начальник: «Что это было?! — кричал он. — Чтобы эту в эфире я больше не видел!» Но за меня заступилась диктор Всесоюзного радио Ольга Высоцкая».


Приключения молодой ведущей на этом не закончились. Так, например, во время ведения одного из «Огоньков» каблук туфель Леонтьевой накрепко застрял во время прямого эфира в полу, поставив Леонтьеву в очень трудное положение. Но случались с Леонтьевой и другие, более опасные ситуации. Так, например, во время одной из программ о животных Леонтьеву покусал медвежонок. Режиссер Калерия Кислова, много лет проработавшая с Валентиной Михайловной на Шаболовке, рассказывала: «Однажды к нам в студию приехал цирковой коллектив, они привезли с собой много зверей. Там был очаровательный маленький медвежонок. А Валя очень любила детей и животных, и она от этого медвежонка просто не отходила. Я как раз была режиссером эфира и в середине программы заметила, что она обернула носовым платком запястье. Оказывается, этот медвежонок укусил ее за руку. Но она даже виду не подала и довела программу до конца — понимала, что в прямом эфире на нее смотрит весь Советский Союз. А когда программа кончилась, пришлось вызывать «скорую» — ей было очень плохо».

И все же новая профессия была освоена Леонтьевой достаточно быстро, а зрители вскоре стали отвечать вниманием и любовью новой ведущей различных программ, и очень скоро Леонтьева стала всеобщей любимицей Советского Союза. Она регулярно вела «Голубые огоньки» и репортажи с Красной Площади, циклы публицистических передач «От всей души», собиравшие возле телевизора все взрослое население страны, и с которыми она объехала более пятидесяти городов в России. Леонтьева заслужила доверие и уважение главы Гостелерадио Сергея Лапина. И благодаря этому она могла позволить себе многое, что для других было невозможно. Например, Леонтьева отказалась от ведения главной информационной программы — «Время». Собственно, в этом у нее не было особой необходимости. Передача «От всей души», рассказывавшая о людских судьбах, была не менее захватывающей, чем самое интересное кино. Встречи людей после многолетней разлуки, неожиданно оказавшиеся перед телекамерой родственники и друзья, которых разбросала жизнь, собирали перед экраном миллионы телезрителей.

Калерия Кислова рассказывала: «Я видела, как Валя серьезно ко всему относилась, как заучивала имена, фамилии, даты и факты. Она же ни в коем случае не могла перепутать, что вот это — Иван Иванович, а это — Мария Петровна, он из Москвы, она — из Тамбова. А во время войны они встретились под Сталинградом, а потом никогда больше не виделись. В каждом выпуске программы было несколько сюжетов, и все их нужно было запомнить до мельчайших деталей. Ведущая не имела права что-то нахомутать, ведь люди доверяли программе особо дорогие моменты своей жизни. Леонтьева и сама переживала вместе со всеми. Недаром же программу в шутку называли «Плачьте с нами, плачьте, как мы, плачьте лучше нас».

Задушевная манера ведения передач Валентины Леонтьевой, действительно, не раз вызывала слезы радости, и за это зрители любили Валентину Михайловну больше, чем любого другого диктора или ведущего. Когда однажды Валентина Михайловна ехала в такси на Шаболовку и достала деньги, чтобы расплатиться, водитель, обернувшись, сказал: «Я со своих денег не беру. Когда у меня день рождения – вы моя гостья, когда я болею – вы меня навещаете. Мои дети хотят послушать сказку, и вы опять приходите...» И это было правдой — дети с нетерпением ждали появления на экране тети Вали в передачах «Умелые руки», «Будильник», «Спокойной ночи, малыши!» и особенно — «В гостях у сказки», которые она вела практически половину своей жизни.

Валентине Леонтьевой посвятил очень трогательное стихотворение Булат Окуджава.

Сердце свое,
как в заброшенном доме окно,
Запер наглухо,
вот уже нету близко…
И пошел за тобой,
потому что мне суждено,
Мне суждено по свету
тебя разыскивать.
Годы идут,
годы все же бредут,
Верю, верю:
если не в этот вечер,
Тысяча лет пройдет —
все равно найду,
Где-нибудь, на какой-нибудь
улице встречу...


Валентина Леонтьева рассказывала: «После переезда из Ленинграда наша семья поселилась на Арбате. Как-то, будучи в гостях у знакомых, живших в одном из соседних домов, я познакомилась с Булатом Окуджавой. Он тогда был незаметным пареньком, маленького роста и довольно застенчивым. Одно стихотворение он даже написал специально для меня, но ничего личного, интимного там не было. Мы с ним были очень хорошими друзьями, не больше. Потом судьба нас развела по разным городам. Я после окончания школы-студии МХАТ по распределению поехала в Тамбовский театр, где проработала два года, а Булат отправился искать счастье в Ленинграде. Встретились мы с ним только через пятьдесят лет». Это случилось в начале девяностых, когда в одной из передач редактор попросила Леонтьеву: «Валентина Михайловна, нам нужен на передачу Окуджава — позвоните ему, ведь вы вроде были когда-то знакомы?» «Как так — вдруг позвонить?! Ведь столько лет мы не виделись! Навязываться человеку, который давно уже забыл обо мне! Да у меня и телефона его нет!» — отнекивалась Леонтьева. Но позвонить решилась. Трубку снял Булат. «Булат… Простите, я не знаю, как вас называть: на вы, на ты..» — «Кто это?» — раздраженно спросил Окуджава. «Вы только не вешайте трубку, послушайте меня хотя бы полторы минуты, — и она прочитала посвященное ей Окуджавой никогда не издававшееся стихотворение. Через несколько дней у Леонтьевой был концерт в ЦДРИ, и в первом ряду она увидела Булата Окуджаву с женой. Она сошла со сцены и присела перед ним. Позже Леонтьева рассказывала: «Я даже не представляла, что он придет, — и вдруг!.. Мы просто смотрели друг на друга и почти плакали. На своей последней книжке он написал мне: «Мы встретились через 50 лет». Я страшно жалею теперь, что мы потеряли эти сорок лет, не видя друг друга, — сколько всего могло бы быть иначе!» Но Булат Окуджава умер через месяц после того, как они встретились с Леонтьевой.

А её продолжали любить миллионы зрителей, и она отвечала им взаимностью, так как сама любила работу на телевидении, как никто другой. Она была убеждена, что ей очень повезло в жизни: «Сорок с лишним лет назад я вытащила этот беспроигрышный лотерейный билетик, на котором было написано «телевидение». И отдав пятьдесят лет своей профессии, я совершенно убеждена в том, что на телевидении есть только одна чисто «человеческая» профессия, представители которой общаются напрямую только со зрителями, — дикторы».

Виталий Заикин рассказывал: «У Валентины Михайловны была уникальная память. Она могла не помнить, что делала минуту назад, но если мы ее спрашивали, как звали ту женщину, которая сына долго искала, она тут же, не задумываясь, могла вспомнить даже сложное имя вроде Камшат Кобдозимовна Дудынбаева».

Валентина Леонтьева рассказывала: «Я накануне передачи никогда не спала. Всего пятьдесят две ночи я провела в мучительных раздумьях. Боялась что-нибудь забыть, продумывала варианты на случай, если что-то пойдет не так. И каждый раз возникал самый неожиданный прокол! Например, я никогда не знала, как обнаружить героев передачи, которые должны были сидеть в зрительном зале. Мне давали бумажку с номерами кресел, но не могла же я ходить в прямом эфире и заглядывать за спинки! Тогда я останавливалась возле ряда, где была «подсадная утка», и рассказывала о судьбе этого человека, переводя взгляд с одного зрителя на другого. Практически всегда по глазам я могла определить своего героя!»

При всей своей огромной популярности Леонтьева совершенно не считала себя звездой, много работала, и в интервью признавалась: «Звездной болезнью никогда не болела, мне было неудобно пользоваться какими-то привилегиями. Помню, стою как-то в магазине в очереди за продуктами, а было это в пору тотального дефицита — тогда еще на ладошках номера ставили. Народ меня узнал и стал проталкивать к прилавку. По толпе прокатилось: «Леонтьева, Леонтьева». Выбегает директор магазина и чуть ли не насильно заводит меня на склад. Чего там только не было! Мне наложили две сумки, но взять я их отказалась. Как бы я в глаза голодным людям посмотрела, если бы они увидели, что выхожу с заднего крыльца с двумя авоськами?»

Зато Леонтьева очень любила помогать. Однажды старшая сестра Валентины Леонтьевой Людмила, работавшая главным экономистом в совхозе, передала Валентине просьбу директора совхоза как-нибудь посодействовать в получении только что появившихся и распределявшихся строго по фондам сеялок. Валентина Михайловна отправилась к министру сельского хозяйства СССР. Министр принял ее сразу: «Валентина Михайловна, дорогая, как этот фонарик-то доделать? Мои сорванцы что-то просмотрели и теперь покоя не дают» — спросил чиновник ведущую передачи «Умелые руки». Леонтьева объяснила. В результате министр и телеведущая расстались, очень довольные друг другом. Министр узнал, как научить внучат делать фонарики, а в совхоз отправились 20 дефицитных сеялок.

Калерия Кислова рассказывала: «Никаких особых материальных благ она не получала. Валя очень долго жила с мамой в коммунальной квартире. Напротив телевизионного центра на Шаболовке построили дом, и многим телевизионщикам дали в нем комнаты, в том числе и ей. Какое же это было событие! Правда, когда в 1962 году приехали зарубежные журналисты (кажется, из немецкого «Шпигеля»), вышла смешная история. Леонтьеву как звезду советского телевидения они хотели снять дома: как хозяйничает, где проводит свободное время. Валя тогда очень переживала: нельзя же таких гостей принимать в коммуналке! И какая-то ее приятельница, чтобы пустить пыль в глаза, предложила свою только что отремонтированную однокомнатную квартиру».

Сама Леонтьева тоже рассказывала об этом случае: «Пришла я, руки в ванной помыла, потом на кухне яичницу жарила — изображала из себя умелую хозяйку». И вроде бы все было нормально. Но перед уходом немцы спросили: «Валентина Михайловна, а где же вы спите?». Для них было непонятно, как это знаменитая телеведущая может жить без спальни. «Ой, девчонки, представляете, — смеялась она, — я то-то думала, что покажу им класс, а они меня же и уели!».

Только спустя десять лет после этой истории Леонтьевой была выделена отдельная квартира. А в 1982 году Валентине Леонтьевой было присвоено звание Народной артистки Советского Союза. В том же году умерла ее мама. Валентина Леонтьева рассказывала: «Я пришла к ней, умирающей, в больницу. «Мне холодно, обними меня», – попросила мама. И так, на моих руках она скончалась. А мне на следующий день нужно было лететь на съемки программы «От всей души» в Комсомольск-на-Амуре. И в пути у меня – сердечный приступ. А после передачи – обморок. Так я маму и не схоронила. Поэтому до сих пор верю, что она жива и рядом. Есть дань человеческая – идти на похороны. Я понимаю, что это грешно, но не могу ей следовать. Когда я вижу гроб, тут же поворачиваюсь и ухожу прочь. Не готова я примириться со смертью».

Валентина Михайловна дважды была замужем. Со своим первым мужем Юрием Ришаром Леонтьева познакомилась в тамбовском театре, и он же перевез Леонтьеву в Москву. Через неполные три года их брак распался. Это случилось после того, как Леонтьева однажды пришла домой после эфира, а на кухне у ее плиты стояла женщина со сковородкой. «Я хозяйка квартиры, а вы кто?» – приветствовала ее незнакомая дама. Леонтьева не сказала мужу ни слова и расположилась на раскладушке в кухне. А на следующий день собрала сумки и ушла навсегда. На память о Ришаре в ее фотоархиве осталось несколько откровенных снимков молодой Валентины — Ришар увлекался фотографией, и Леонтьева иногда служила ему моделью.

Людмила Леонтьева (сестра) рассказывала: «После окончания студии она по распределению оказалась в Тамбовском областном театре. Много играла, амплуа у нее было «героиня». А потом туда приехал молодой режиссер, он ставил там свой дипломный спектакль. Они понравились друг другу, поженились, и он увез Валю в Москву. С московскими театрами у нее как-то не сложилось, а тут объявили конкурс на телевидение. Она решила попробовать: вдруг получится, — в результате нашла себе дело на всю жизнь. Валя очень быстро стала популярной. Она брала зрителей искренностью, простотой общения, казалось, каждому в душу входила, — такой талант у нее был от Бога».

Со своим вторым супругом Валентина Леонтьева познакомилась при забавных обстоятельствах. Она рассказывала: «В одном из московских ресторанов ко мне подошел высоченный красавец-брюнет. Его друг представил этого красавца как английского гостя Эрика. С так называемым англичанином я проболтала (через «переводчика») и протанцевала весь вечер. На следующий день «заморский гость» Эрик позвонил мне домой и на чистом русском языке попросил прощения, сказал, что поспорил с другом, что я куплюсь на его розыгрыш. На самом деле его зовут Юрой, работает он дипломатом, поэтому так хорошо знает английский язык. После долгих извинений и объяснений Юра сказал, что хотел бы встретиться со мной снова уже в реальном своем образе. Вскоре мы с ним поженились».

Они прожили вместе 28 лет. Юрий переехал в ее маленькую комнату в коммунальной квартире, где были только кровать, стул и несколько гвоздей, на которых висели вещи знаменитой телевизионной ведущей. А 26 января 1962 года Валентину Леонтьеву увезли с работы на «скорой» в роддом, где у нее родился сын, которого она назвала Дмитрием.

Подруга Валентины Леонтьевой — Людмила Туева рассказывала: «Валя хотела ребенка, но ей все было некогда – телевидение засасывало. В 39 лет не каждый решится родить. А через три дня после родов она вышла в эфир. Воспитание маленького Мити легло на плечи мамы — Екатерины Леонтьевой. Мама будет поддерживать Валю всегда: помогать заучивать тексты по ночам, делать за нее домашнюю работу, улаживать конфликты с мужем».

Через два года после рождения сына появилась программа «Спокойной ночи, малыши!» — и тетя Валя каждый день укладывала спать миллионы советских детей в прямом эфире, в то время как ее Митя проводил время с бабушкой и папой, и очень не любил эту передачу. Из-за своей напряженной работы Валентина Михайловна мало проводила времени дома, и лишь иногда сама отводила сына в детсад. Однажды, когда она принесла сыну рисунки других детей с программы «В гостях у сказки», и сказала: «Посмотри, Митенька, как красиво рисуют другие детки» — у мальчика случилась истерика. Он разорвал листы и убежал. «Из-за работы едва сына не потеряла» — признавалась позже Валентина Михайловна. — Телевидение было для меня домом номер один. Уходила на работу — сын еще спал. Возвращалась — уже спал. Не пеленала, и даже не кормила».

Семейная жизнь со вторым супругом у Валентины Леонтьевой тоже не сложилась. Леонтьева рассказывала: «Мой Виноградов заболел по мужской части, я устроила его в лучшую клинику на Финском заливе. И он очень скоро вылечился, влюбившись в молодую медсестру… Были и у меня романчики на стороне от него. Муж очень много пил, а мне же хотелось иногда быть женщиной. Так что имелись все основания для измен».

Калерия Кислова рассказывала: «Ее муж был дипломатом, работал личным переводчиком Хрущева, затем его отправили с какой-то дипломатической миссией в Нью-Йорк, кажется, в ООН. А тогда был такой закон (впрочем, кажется, он существует и сейчас), что ехать нужно было обязательно с женой. Валя тянула, сколько могла. А потом все-таки вынуждена была уехать. Помню, как она приходила к нам в редакцию прощаться. «Не знаю, как я там буду жить, — говорила со слезами на глазах, — без работы, без телевидения!» Впрочем, прожила она за океаном совсем недолго: сняли Хрущева, а вскоре отозвали и Валиного мужа. Как-то прихожу на работу — она сидит. Комната у нас была большая, и на ее «лекцию об Америке» собрались все — авторы, редакторы, режиссеры. По ее словам, все казалось там чужим. Особенно сильное впечатление на нее произвели мамы, гулявшие в парке с детьми. «Я поразилась, — говорила она, — что ребенок может упасть, удариться, заплакать, а мама даже бровью не поведет: «Ничего, сам поднимется!». Такая у них система воспитания. А поскольку я все время кидалась к Мите, они на меня смотрели, мягко говоря, с удивлением». И по-английски она так и не заговорила — в отличие от сына, который очень быстро нашел общий язык с американскими детьми».

Сестра Людмила Леонтьева рассказывала, что одно время Валентина была влюблена в ведущего Юрия Николаева. И однажды он проштрафился в эфире – появился в нетрезвом виде перед миллионами телезрителей. Его тут же сняли, но Леонтьева попросила за него, и Николаева восстановили. Но он не помог позже тете Вале в ответ. Она рассказывала: «Когда ты влюбляешься, то берешь тазик, делаешь себе харакири, вываливаешь туда внутренности и подставляешь все это под нос ухажеру. А его и воротит. В женщине должна оставаться какая-то тайна. А я с первого дня боялась потерять мужчину. Я дарила им подарки, а они мне – только цветы, и то изредка. Я доставала им телефоны, помогала «выбить» квартиры. Так спешила порой на свидание, что у собственного подъезда ждала по полчаса, чтобы первой не приходить».

Виталий Заикин рассказывал: «Только нам с братом Валентина Михайловна призналась, что в нее был безумно влюблен Аркадий Райкин. Познакомились они на одном из «Голубых огоньков» в Санкт-Петербурге и после съемок пошли бродить по набережным. Райкин всю дорогу не сводил с нее восхищенных глаз и очень сильно смущался. «Ты мне всегда нравилась на экране, но в жизни, Валя, ты в сто раз лучше», – признавался актер. Уже через несколько дней он устроил себе «командировку» в Москву. И ждал ее после каждого эфира в коридорах «Останкино» с огромным букетом цветов. Потом Райкин начал буквально преследовать телеведущую, постоянно разрываясь между Москвой и Питером. Между семьей и наваждением. Валентина тоже уже была замужем за Виноградовым, растила сына Митю. И Аркадий так и не добился ответных чувств, хотя шел ради нее на отчаянные поступки. Ведь он только из-за Леонтьевой добился открытия своего театра в столице (и, кстати, «выбил» здание недалеко от «Останкино», на Шереметьевской улице). В общем, все это продолжалось десять лет. Со стороны Валентина Леонтьева с Аркадием Райкиным выглядели как хорошие друзья. «Просто не мой это был человек! С Аркашей было интересно общаться, а как мужчина он мне ну никак!» – объясняла нам тетя Валя. Однако супруга актера давно заподозрила неладное в этом странном приятельстве. Наконец, устав мириться, она пресекла все их общение, поставив мужа перед выбором: «Или я, или Леонтьева». И Райкин опустил руки».

C 1989 года Валентина Леонтьева стала диктором-консультантом телевидения, а так же написала книгу «Объяснение в любви». У читателей эта книга пользовалась огромной популярностью, так как миллионам телезрителей было интересно узнать, чем в жизни интересовалась знаменитая тетя Валя. Так, например, стало известно, что любимой настольной книгой Валенины Леонтьевой была сказка Александра Милна «Винни-Пух и все, все, все». Ей очень нравился никогда не унывающий характер плющевого медвежонка, который заражал других своим оптимизмом.

Такой же характер был у нее самой, и очень выручал ее в сложных ситуациях. Так, например, однажды два корреспондента радио сыграли с Валентиной Леонтьевой злую шутку. Они поспорили на ящик шампанского, выясняя: какой слух – про Высоцкую или Леонтьеву – долетит от Москвы до Владивостока быстрее. Средством связи было выбрано сарафанное радио. В результате в эфир попало известие, что жена дипломата Валентина Леонтьева, находясь в Америке, вступила в преступную связь с ЦРУ. И ей пришлось оправдываться за эту дикую выходку позже в каждом интервью и перед начальством. Но Валентина Михайловна к таким слухам относилась с юмором: «Я и агент ЦРУ! Что может быть нелепее?! У меня был очередной отпуск, и я решила навестить мужа, который в то время работал в Штатах. Просто в то время закрыли передачу «От всей души»: один начальник решил, что эта программа себя изжила. И, видимо, поскольку никаких объяснений не последовало, народ придумал, что «От всей души» закрыли из-за моих связей с американской разведкой».

Но это было невинной мелочью в сравнению с тем, какой сюрприз приготовило Леонтьевой российское телевидение во время перестройки. Виталий Заикин рассказывал: «Директор, пришедший в перестроечные годы на телевидение, в один день снял все ее передачи: «Спокойной ночи, малыши!», «В гостях у сказки» и «От всей души». Валентину Михайловну он пригласил в кабинет и предложил ей уйти на пенсию. На что тут же получил ответ: «Я сейчас повешу на грудь табличку с надписью «В моей смерти винить начальника» и лягу под трамвай на ВДНХ!» Тогда ее перевели «за кадр» на должность помощника режиссера. А когда мы с ней познакомились – и вовсе назначили консультантом в отдел сурдоперевода. «Для того я всю жизнь молола языком, чтобы на старости лет объясняться жестами», – иронизировала тетя Валя».

В 1999 году с новым сценарием программы «От всей души» Леонтьева снова пришла на телевидение. Виталий Заикин рассказывал: «Мы хотели возродить все программы Леонтьевой. Сначала она, а когда стало неудобно, уже мы обивали пороги дирекции телецентра. «Если вы готовы платить за свои выступления в эфире по рекламным ценам, то, пожалуйста: минута – пять тысяч долларов», – ошарашил Леонтьеву бывший начальник. Ей было стыдно признаться, что ради эфиров она готова изменить даже внешность. Ведь все были готовы списать Валентину с телевидения, как устаревшее оборудование. Как-то мы вместе были на банкете, и в разгар праздника к Валентине Михайловне подошла Наина Ельцина. Поцеловала в щеку, справилась о здоровье и делах насущных. И услышав о проблеме старения, сказала, что порекомендует лучших врачей в области пластической хирургии. Наина сдержала слово, и вскоре Валентина Леонтьева легла под нож. Но только ради того, чтобы вернуться на экраны. Ей по уникальной технологии сжигали верхние слои кожи вместе с морщинами. По тем временам эта процедура обошлась нам в кругленькую сумму – пятнадцать тысяч долларов. Когда ее привезли, на лице была гипсовая маска, кормить в первые дни Валентину Михайловну приходилось чуть ли не через пипетку. «Главное, чтобы в дырочку гипсового рта сигарета проходила!» – предупредила заранее наша заядлая курильщица. Когда маску сняли, лицо выглядело как обожженное. И заживало около месяца. Выглядела Валентина Михайловна потрясающе – она омолодилась лет на двадцать. Но раскрывать чудо преображения она нам строго-настрого запретила, даже родная сестра, с которой они были очень близки, ничего не знала. «Что вы сделали с нашей тетей Валей?» – подскочил к нам Дмитрий Дибров. «Они здесь ни при чем, я просто обожглась на солнце!» – отрезала Леонтьева». Новых должностей помолодевшей тете Вале так и не предложили. Тогда она отчаялась и записала на кассету обращение к президенту Борису Ельцину, которое мы отправили в его администрацию. Видимо, были даны какие-то распоряжения, потому что после этого Валентину Леонтьеву стали приглашать на собеседования. Сначала Эрнст, потом Дибров. Тогда они подумывали вернуть программу «В гостях у сказки» и сменили Леонтьевой имидж. Одели в смешной наряд – как у Мэри Поппинс, от которого Валентина Михайловна пришла в ужас. Но чего не сделаешь ради искусства! Потом ей вручили новый сценарий «От всей души». Леонтьева пыталась его учить и через полгода констатировала: «Ничего у меня не получится, память уже не та». В 1997 году вышла в свет программа «Телескоп», которую вела Леонтьева, но и она продержалась в рейтинге недолго. Наконец Валентину Михайловну на время взяли на радио, где она вела свою авторскую передачу».

«От унизительной нищеты меня спас Владимир Познер, — рассказывала позже Леонтьева — Он выхлопотал для меня у генерального директора ОРТ Константина Эрнста пожизненную зарплату».

Когда Валентине Михайловне исполнилось в 2003 году 80 лет, она в интервью рассказывала: «Я люблю телевидение, люблю коллег, с которыми прожила бок о бок десятки лет, люблю своих зрителей, которые до сих пор пишут мне письма, и здороваются со мной на улице. Я люблю свою жизнь и совсем не чувствую возраста, хотя некоторые постоянно намекают мне на него. Пишут, что я ничего не вижу, не выхожу из дома, что умирать собираюсь. Это все вранье! Когда мне прислали приглашение на очередную церемонию ТЭФИ, сначала идти не хотела, но, когда прочитала про свою мнимую болезнь, собралась и поехала, чтобы народ увидел: Леонтьева жива и здорова. Вышла из машины и сказала собравшимся зрителям: «Посмотрите, мои дорогие, на меня, пожалуйста, и скажите, похожа я на умирающую?» Все захохотали».

В 2004 году Леонтьева переехала в село Новосёлки в Ульяновской области, где проживала ее сестра. Переезд потребовался после того Валентина Леонтьева получила травму во время падения в своей квартире на Большой Грузинской улице. Появившимся после падения болям в позвоночнике она поначалу не придала особого значения, но спустя две недели на улице потеряла сознание. К счастью, проходивший рядом мужчина увидел, что женщине стало плохо, и вызвал скорую помощь.

Очнувшись в ЦКБ, Валентина Михайловна узнала диагноз — компрессионный перелом 12-го позвонка. «Когда меня выписали из больницы, я вдруг обнаружила, что у меня появились какие-то провалы в памяти», — вспоминала Леонтьева. Она не могла привыкнуть к квартире, путала комнаты, временами не узнавала своего сына. «Митю очень раздражало, что я путаю его с другими людьми, — вспоминала Валентина Михайловна. – Выводила его из себя моя беспомощность».

Об отношениях Валентины Леонтьевой и ее сына подробно рассказывал Виталий Заикин с коллегой Николаем Озеровым: «С Митей мы познакомились, еще когда они с Валентиной Михайловной жили вместе. Интеллигентный мужчина, старше меня года на четыре. Он даже ездил с нами на дачу и пил чай, но в свой мир не пускал. Стоило нам при нем заговорить о телевидении, как Митя либо выходил из комнаты, либо срывался на мать: «Ты уже вышла на пенсию, куда теперь тебя возьмут! И вы не суйтесь, зачем бередите ей душу!» И ту самую кассету с поздравлениями на день рождения он выкрал и выбросил на помойку. Тетя Валя так плакала! Сам же он предпочитал вести религиозные беседы, соблюдал все посты и вообще считал себя высокодуховным человеком. Что не вязалось с его отношением к матери. Митя был поздним ребенком, Валентина родила его в тридцать семь лет. Какое-то время она сама его кормила, но потом передала бразды правления бабушке. Спустя годы на кладбище она просила у матери за это прощения: «Как я виновата, что все свалила на тебя». Да и Митя, возможно, стал таким из-за того, что бабуля его слишком баловала. Правда, когда мальчику исполнилось два года, Леонтьева с Виноградовым забрали его в Нью-Йорк, а потом почти десять лет скитались с сыном по заграницам. Почти десять лет, раннее детство, Митя полностью провел с матерью, привык, что она рядом. А когда семья вернулась в Россию, Леонтьева снова пошла на телевидение, где у нее начался карьерный взлет. Она несколько раз брала Митю на концерты, но когда тот увидел, как чужие дети радостно аплодируют его маме, тянут к ней руки и кричат: «Тетя Валя! Тетя Валя!» – начал ревновать и замкнулся. «Я не хочу с тобой гулять, ты не моя, а всехняя мама», – обижался Митя. Со временем его ревность к другим детям только росла. И обернулась ненавистью к телевидению… Она рассказывала, как отучила сына курить, когда нашла у него в кармане сигаретный пепел. Пригласила его на кухню и предложила покурить вместе: «Затянись так глубоко, чтобы из носа дым повалил». Митя вдохнул и бросился в туалет, где его стошнило. Зато с тех пор сигарет в рот не брал. Мать следила за его оценками в школе, позже пыталась устроить его на работу. Сначала на телевидение, но он открестился от этого. Потом отвела его в модельное агентство Славы Зайцева, но когда из динамиков прозвучало, что одежду демонстрирует сын тети Вали, Митя бросил и это занятие. Видимо, все, что было связано с маминой работой, его раздражало. Сын пытался открыть какой-то свой бизнес, на который потратил все отложенные матерью деньги (и даже ежемесячно прибирал ее пенсию, о чем свидетельствовала сестра Валентины)». Митя жил в каком-то своем замкнутом мире, закрывался от матери в комнате и ничего не рассказывал ей о своей личной жизни. А девушка, которая впоследствии стала его женой, познакомилась с будущей свекровью довольно забавно. Она вышла на кухню из комнаты Мити, увидела тетю Валю, конечно же, узнала ее и спросила: «Ой, а вы что здесь делаете?» Оказывается, Митя не сказал своей подруге, кто его мама. И о пластической операции Валентина Михайловна умоляла нас ему не рассказывать. Но Митя сам обо всем догадался и снова доводил мать своими истериками до слез: «Ты с ума сошла! Что ты этим исправила?» Валентина безустанно говорила: «Телевидение для меня дом». Из-за этого у нее не было настоящего дома, семьи. Митя мог уехать в командировку и ничего не сообщить матери. Тогда Валентина начинала сходить с ума, обзванивать знакомых, морги. А когда сын возвращался, она даже не ругалась, просто была счастлива, что он жив. Иногда Митя забирал у матери все деньги и снова пропадал. Бывало, что и буханку хлеба не на что было купить. А ведь для нее, пережившей блокаду, самым страшным в жизни был голод. «Сколько ни ем, никогда и ничем не могу наесться досыта», – говорила тетя Валя. Она так сильно страдала, что от отчаяния стала задумываться: а уж не порча ли на ее мальчике? До этого Валентина Михайловна уже имела дело с целителями… Мы с Николаем тогда отвели ее к экстрасенсу – думали, может, от этого ей станет легче. Тот дал ей какое-то приворотное зелье, которое надо было подмешать в чай сыну. Тетя Валя выполнила все указания, после чего отношения с Митей действительно на время наладились. Всего месяца на три. Но потом будто маятник качнуло в обратном направлении: сын все подготовил к тому, чтобы исчезнуть навсегда. Сначала предложил разменять их четырехкомнатную квартиру в центре на две по окраинам. Леонтьева согласилась, даже не спрашивая, почему он принял это решение. Но после того как были оформлены все документы и произошел раздел имущества, мать сына больше так и не увидела. А Валентина Михайловна стеснялась обрывать провода. Потеряв все, она начала очень быстро угасать. Даже задумала покончить с собой. Собиралась наглотаться таблеток, даже все уже приготовила… Но в последний момент позвонили в дверь – племянница приехала из Ульяновска».

После пережитых бед и сложной операции Леонтьевой требовался постоянный уход, и сестра Людмила забрала ее к себе в Ульяновскую область. В Новоселках Валентина Михайловна поселилась в однокомнатной квартире с застекленной лоджией в обычной поселковой пятиэтажке. Этажом выше жила ее сестра Людмила. Леонтьева признавалась, что, уезжая из столицы, рассчитывала вскоре вернуться, но этого так и не случилось.

«Валентине была необходима постоянная помощь, — рассказывала сестра Леонтьевой Людмила Михайловна, — а ее сын Дима — человек занятой, не мог заботиться о матери как надо… У нее была тяжелая травма: она упала в своей московской квартире, сильно ударилась головой и сломала шейку бедра. И вот ведь что обидно: она никогда не болела, у нее даже карточки амбулаторной не было. Ну разве что пару раз обращалась к своему участковому врачу по поводу банального гриппа. А тут вдруг такое. Врачи сделали все, что могли, и предупредили нас, что у нее будут серьезные проблемы с головой. Валю хотели отдать в дом престарелых, но я не позволила. Валя сама сказала: «Только к Люсе!». Мы ей обеспечили прекрасные условия, таких у нее нигде бы не было: и ухаживали, и готовили все, что она просила. Валя обожала макароны. Первый канал нам очень помогал. Они, например, перевезли сюда всю обстановку ее московской комнаты, чтобы она не чувствовала себя одиноко в чужом месте. Здесь была и ее кровать, и комодик, и туалетный столик, и книги, безделушки, альбомы с фотографиями, которыми она дорожила. Когда мы ее забирали, врачи предупредили, что больше года она не протянет, а она все-таки три года прожила».

Калерия Кислова рассказывала: «Почему она уехала в Новоселки, тоже можно понять. Она уже не могла себя обслуживать, а там живут любящие ее родственники. Племянницы и сестра, которая старше ее, все хлопоты взяли на себя. Там создали Музей Валентины Леонтьевой, губернатор местный ее очень опекал… Так что Валя была счастливой и обласканной до самого конца жизни. Да, в личном плане у нее не сложилось: с мужем она развелась, он уехал в другой город».

То, что Леонтьева видела по телевизору, ее часто искренне расстраивало: «Телевидение сейчас уже не то, что было раньше. Тогда в людях было больше искренности, мы любили свою работу. Оттого и передачи получались душевные и добрые. А что сейчас? Бесконечные игры и шоу, в которых царят алчность, безнравственность и жажда наживы. Недавно я включила телевизор и наткнулась на «Окна». Какая мерзкая программа! Таким телевидение быть не должно. А что сделали со «Спокушками»! Мне на бездарную, насквозь фальшивую красавицу Оксану Федорову смотреть противно!»

За те три года, что Леонтьева прожила в Новоселках, сын ее ни разу не навестил, и даже не хотел разговаривать по телефону. Валентина Михайловна очень тяжело переживала разлуку и до последнего надеялась увидеться с сыном, однако ее мечтам не суждено было сбыться. Тем временем Валентину Михайловну все больше беспокоило ухудшавшееся здоровье. У нее сильно ухудшилось зрение, и она не выходила из дома.

Виталий Заикин рассказывал: «Под старость Валентина совсем плохо видела, ей поставили диагноз «катаракта». Чтобы уберечься от слепоты, Леонтьева должна была лечь на операцию в Институт микрохирургии глаза. Оперировать ее вызвался сам Федоров. А она вдруг потребовала обычного врача с конвейера, который делает по сорок операций в день. «Ваш Федоров – и политик, и преподаватель, да он, наверное, забыл, как людей резать! Но как об этом сказать, не обидев его, я не знаю. Лучше уж останусь слепой», – говорила тетя Валя».

Последние два месяца своей жизни она не вставала с постели. Оберегая Леонтьеву от излишнего беспокойства, ее сестра оградила ее от интервью и посещений журналистов. «Не хочу, чтобы меня видели такой — больной и состарившейся, — говорила сама Леонтьева, — пусть меня помнят молодой и красивой, как на телеэкране...»

Людмила Леонтьева рассказывала: «Я видела, что ей не хватает людей, общения. Ну а в последний год уже не до того было: ей становилось все хуже и хуже, она уже и нас с дочерью не всегда узнавала. А потом заболела воспалением легких и сгорела буквально за несколько дней».

Валентина Леонтьева скончалась 20 мая 2007 года.

«Я всегда считал себя ее учеником, почитая за честь и счастье работать с Валентиной Михайловной, — рассказывал партнер Леонтьевой по эфиру Игорь Кириллов. – Мне же она запомнилась в первую очередь как идеальная и чуткая партнерша по эфиру. С ней всегда было надежно, даже в прямом эфире. Она могла в любой момент помочь, подхватить и спасти ситуацию в условиях самого жесткого форс-мажора. Она стала любимой, близкой и родной — одним словом, своей для миллионов телезрителей. Потому что была на экране самой собой — естественной и эмоциональной».

Руководство Первого канала взяло на себя организацию похорон. Сестра отказалась от предложения перевезти тело в Москву, и Валентину Леонтьеву похоронили на деревенском кладбище. Проститься с телеведущей пришли около тысячи жителей поселка, из Москвы приехали Александр Орлов — ученик Леонтьевой, актер Андрей Удалов и подруга Леонтьевой Людмила Туева. В адрес родственников Леонтьевой поступили телеграммы соболезнования от огромного количества людей – от президента Российской Федерации до обычных телезрителей.

Сын Леонтьевой на похороны не приехал. Виталий Заикин рассказывал: «Митя был в курсе, что мать умирает. Но когда мы звонили ему и просили поговорить или приехать, отвечал сухо: «Постараюсь». Оставался холоден, и когда мы рассказывали, сколько слез проливает по нему тетя Валя. И на похороны не явился. Даже сестра о нем с тех пор ничего не слышала. Хотя отцовскую могилу он всегда исправно навещал. А мы, крестные дети Леонтьевой, каждый год пытаемся поставить памятник тете Вале в Москве, но правительство пока не дает добро. Нет места в столице для популярной советской ведущей…» К словам Виталия Заикина остается лишь добавить слова Эдуарда Сагалаева о Леонтьевой: «Это целая эпоха в отечественном телевидении, с ее именем связано появление в те годы принципиально новой профессии телеведущей».

Когда-то в Волгограде на местах, где были сражения и остались окопы, Валентина Леонтьева увидела маленькую березу и сказала: «Она же на крови выросла». Последняя просьба Валентины Михайловны — у ее могилы должны расти ее деревья…

Памятник Валентине Леонтьевой был установлен в Ульяновске.

Использованные материалы:
Текст интервью «День Валентины» с Виталием Заикиным»
Текст статьи «Валентина Леонтьева: Я больше не смотрю телевизор», автор В.Оберемко
Текст статьи «Валентина Леонтьева: Моей руки просили Булат Окуджава и пленный немец», автор С.Шайдакова
Публикация о Валентине Леонтьевой в «Бульваре Гордона», автор Р.Малиновский
Материалы сайта www.lenizdat.ru
Материалы сайта www.bestpeopleofrussia.ru
Материалы сайта www.c-cafe.ru
Материалы сайта www.kino-teatr.ru
Материалы сайта www.pub.tagora.grani.ru
Материалы сайта www.newizv.ru
Материалы сайта www.mkset.ru
Материалы сайта www.newsru.com
Материалы сайта www.eg.ru
Материалы сайта www.geroy.ntv.ru
Материалы сайта www.rg.ru
Материалы сайта www.gazeta.aif.ru


Источник >>

АБВГДейка

«АБВГДейка» – образовательная телевизионная программа для до-школьников и младших школьников. Эта развлекательно-обучающая, веселая детская передача – старожил отечественного телевидения. Она выходит в эфир с 4 января 1975 года с небольшими перерывами уже много лет. Долголетие передачи во многом объясняется удачно найденной формой. Древние мудрецы утверждали: «Поучая, развлекай!» Это веселый игровой спектакль-урок, на котором увлекательно и одновременно глубоко и основательно рассказывается о звуках и буквах, цифрах и числах, счете, грамоте, правилах дорожного движения и даже правилах этикета, а еще о многом, многом другом.
«АБВГДейка» приходит к маленьким телезрителям для того, чтобы подготовить ребят к серьезному и ответственному делу жизни – к учебе в школе.

Автором идеи, названия, сценария первых 10-ти программ был Эдуард Николаевич Успенский – писатель, поэт, драматург, сценарист. Среди его популярных персонажей – крокодил Гена, Чебурашка, кот Матроскин, дядя Федор… Эдуард Николаевич писал для популярной детской передачи «Радионяня», телепередачи «В нашу гавань заходили корабли».

Для «АБВГДейки» им были предложены постоянные персонажи: ученики-клоуны и учительница. Эта клоунская передача с участием артистов-клоунов в роли волшебных помощников игрового обучения была весьма тонким и верным решением, потому что игровая стихия цирка обладает мощной притягательной силой не только для ребят – дошкольников, но и взрослых зрителей. Кому из нас не хотелось в детстве подружиться с добрым, веселым и в то же время мудрым, понимающим клоуном?

Первый состав клоунов также был рекомендован Эдуардом Успенским. Это были Сеня (Семен Львович Фарада, народный артист России), Саня (Александр Георгиевич Филиппенко, народный артист России), Таня (Татьяна Непомнящая), Владимир Иванович (Владимир Точилин).
Семен Фарада, Александр Филиппенко и Владимир Точилин вышли из эстрадной студии «Наш Дом» Марка Розовского, В.Точилина считали лучшим актером этой легендарной студии. К 1975 г. С.Фарада и А.Филиппенко уже были актерами Театра на Таганке.

Роль учительницы Татьяны Кирилловны, ведущей телепрограммы исполняла Татьяна Кирилловна Черняева, она же была и ее художественным руководителем. (Сейчас – руководитель творческой мастерской программ для детей и юношества телеканала ТВЦ), Заслуженный работник культуры РФ.

Прошло 20 выпусков, которые показывались с повторениями около 3-х лет. Идея Эдуарда Успенского была прекрасно воплощена. Игры и веселые шутки учили детей новым словам, азам жизненной информации. Дети с удовольствием и радостью смотрели эти передачи. С дядей Семой – грустным клоуном Сеней (Семен Фарада) и его «если глубоко задуматься» все артисты играли самозабвенно.

Сразу после первых выпусков программы в детскую редакцию хлынул поток писем. Письма приходили мешками. Все письма тогда положено было разбирать, читать и отвечать на них. Тогда рейтинги программ определялись письмами. Первая передача получила около 48 тысяч писем. В письмах были рисунки, поделки. Для того чтобы справиться с этой работой над письмами, приглашались студенты, стипендия которых была очень невелика. Для студентов это был хороший дополнительный доход.

Но через 20 выпусков, в 1977 году, такую искрометную с блестящими актерами передачу закрыли. Было несколько версий запрета передачи. По одной из них руководство Гостелерадио не устраивал главный идеолог передачи строптивый писатель Э.Успенский.

По другой – отторжение вызывал еврейский нос клоуна Сени. Третья версия – поступивший в ЦК КПСС донос, что передача антисоветская и антипедагогичная. Несмотря на то, что тогдашний руководитель Гостелерадио С.Г.Лапин поначалу зачислил передачу в «золотой фонд» телевидения «АБВГДейка» была все-таки закрыта.


В 1978 году работа возобновилась, но состав учеников изменился. Осталась лишь прежняя учительница Татьяна Кирилловна (Т.Черняева). Учениками стали цирковые артисты Ириска (Ирина Асмус), Клепа (Виталий Довгань), Левушкин (Валерий Левушкин) и Юра (Юрий Шамшадинов).

В 90-е годы программа не выходила. Современная версия программы выходит на ТВЦ с 2000 года. Повторы советских выпусков показывает телеканал «Ностальгия», а некоторые фрагменты можно увидеть на интернет-сайте «Ностальгия по советскому».
Сейчас программа изменила свой формат. Бессменная учительница Татьяна Кирилловна передала свою указку и место у доски своей молодой коллеге Кристине Алексеевне, а сама стала директором школы и теперь читает и разбирает письма зрителей. А кроме того, «АБВГДейка» теперь снимается в виртуальной студии, которая сделала ее еще привлекательнее, красочнее, динамичнее.
За более чем 30 лет в передаче было много персонажей: Клепа (Сергей Балабанов, стаж 25 лет), Ром Ромашкин, Шпилька, учительница Ксюша Сергеевна (Ксения Кузнецова), Костя (Константин Будыкин и артист Бронников), клоун Шурик (Александр Осипов), Макаронка, Санек, Маруся Александровна. Их роли исполняли разные актеры, и сейчас играет уже седьмой набор актеров.
Хронометраж программы также несколько раз менялся от 13 до 26 минут. Для передачи писали лучшие авторы Э.Успенский, А.Хайт, Г.Бардин, А.Осипов, М.Першин, А.Кучаев, композиторы В.Шаинский, В.Дашкевич…
Программа «АБВГДейка» по своему формату напоминает американский проект Sesa me Street, русская версия которого «Улица Сезам» выходит с 1996.
Это совпадение не случайно: в 1974 г. начальник управления дошкольного воспитания Министерства просвещения СССР Роза Курбатова съездила в Америку. Там она увидела учебно-развлекательную программу для детей «Сезам стрит», пришла на телевидение и сказала: «Вот у них есть такая передача, а у нас нет».
Вот тогда, подумав и взвесив все за и против, обратились к Эдуарду Успенскому. Так родилась эта передача.
Удивительно тонкое понимание психологии дошкольного возраста, твердое место на едва ощутимой грани между детской игрой и серьезным делом – обучением сделали «АБВГДейку» долголетним проектом телевидения. А ее песня-гимн очень просто говорит о самых важных целях и задачах программы.

Песня — заставка программы:

АБВГДейка, АБВГДейка –
Это учеба и игра,
АБВГДейка, АБВГДейка,
Азбуку детям знать пора.
Вот вам стол, а вот скамейка.
Взяли в руки карандаш.
Наша АБВГДейка
На экран приходит ваш.
Все участники программы
Будут грамоте учить,
Если не забыли мамы
Телевизоры включить.

Источник >>

Молодежная редакция

Молодежная редакция Создана на Центральной студии телевидения в феврале 1958 г.

Сотрудники:
Арутюнянц Александра Павловна — главный редактор
Борецкий Рудольф Андреевич — ответственный редактор
Гальперина Елена Владимировна – редактор
Земнова Анна Владимировна – редактор
Миронова Ия Александровна – режиссер
Орлов Марк Евсеевич – режиссер
Чевашев Леонид Леонидович – режиссер
Третьякова Валерия Борисовна — асс. режиссера
Маслюк Лариса Григорьевна — асс. режиссера.

В сентябре 1960 г. Центральная студия телевидения становится Государственным комитетом по радиовещанию и телевидению. В составе Комитета образуется Главная редакция для детей и молодежи, одним из отделов которой становится отдел программ для молодежи.
Главным редактором Главной редакции для детей и молодежи назначается Федотова Валентина Ивановна, заведующим отдела программ для молодежи — Гальперина Елена Владимировна.
Творческое телевидение только начиналось и потому все сотрудники молодежного отдела были в новом для них деле абсолютными дилетантами. По образованию и опыту работы среди них были историки, журналисты, актеры. Начали с определения общих принципов.

Первое: Телевидение — не радио, не кино, не газета, не театр. Телевидение — самостоятельный вид творчества и нам предстоит найти его специфику.

Второе: Наш зритель — узкий семейный круг, м.б. даже один человек, и мы общаемся с ним глаза в глаза, соответственно, никакой патетики, разговорный язык. ( что оказалось самым сложным: мы и наши собеседники были зажаты, боялись микрофонов и в публичном общении пользовались языком передовиц)

Третье: Никакой лобовой пропаганды. Любая идея должна преподноситься " через левое ухо ". (Профессиональный неологизм)

В нашем распоряжении прямой эфир, тяжеленные студийные камеры и не менее допотопные кинокамеры, которые ценились на вес золота, так как кинопленка была ощутимой материальной ценностью.
Исходя из поставленных творческих задач и данных технических возможностей пришли к определению главного телевизионного жанра — репортажа. Потом, когда появились авторские силы и новые технические возможности, репортаж, оставаясь королем телевидения, распространил свой стиль на все остальные жанры. В очерках, зарисовках, интервью, викторинах, постановках и т. д. царила репортажность.
Одним из главных открытий в поисках специфики стал крупный план.Лицо человека. Но в кино ему говорили: «Только не смотри в камеру!", а на телевидении наоборот. " Камера — твой собеседник!".
До сих пор редко кому удается по высшему классу реализовать этот исконный телевизионный прием. Все-то нас тянет к замочной скважине, где собеседники показываются в профиль, а зритель не общается с ними, а лишь наблюдает со стороны.

Особенностью молодежного отдела с самых первых дней его существования являлся постоянный поиск телевизионной специфики, ревностное утверждение ее в эфире и неутомимый поиск новых жанров. Считалось недостойным повторить чью-то находку. Молодежники всегда были первопроходцами.

Кроме первой программы — тележурнала " Молодость", вышедшим вслед за выпускавшимися ранее журналами " Юный пионер", «Искусство», " Знание ". Первый номер тележурнала «Молодость» вышел 12 апреля 1958 г. Периодичность его была — один раз в месяц. Хронометраж один час. Состоял, как правило, из семи сюжетов — разных по темам и жанрам. Представим некоторые «страницы», так мы называли сюжеты, одного из журналов.
Первый, как правило, передовица. «Большая весна ». Здесь было все традиционное — кадры льющегося металла, сыплющегося зерна, развевающегося флага, музыка Мурадели и патетические стихи. Постепенно мы и в передовице переходили на человеческое общение.
Второй — очерк или зарисовка о человеке, его доме, о просыпающейся Москве, такой, какой ее мало кто видит в столь раннее утро…
Третий — репортаж о каком-нибудь событии — досрочная сдача первой комсомольской шахты.
Четвертый — «гвоздь» — репортаж из мест, при входе в которые висит табличка — " Посторонним вход воспрещен!"
Пятый — фельетон " К сожалению, не сказка" о добром молодце, попавшем в вытрезвитель.
Шестой — выступление новой эстрадной группы. В этом сюжете впервые выступила Майя Кристаллинская, дебютировал грузинский ансамбль " Орэра" с Нани Брегвадзе.
Седьмой — викторина " 2 х 2=4" Ее автором был студент ВГИКа Элем Климов, в будущем ставший известным кинорежиссером.

Вообще авторами сюжетов были талантливые люди, в последствие прославившиеся каждый в своем деле: Игорь Беляев, Владимир Азарин, Василий Селюнин, Михаил Ливертовский, Арнольд Марголин, Юрий Чулюкин, Евгений Карелов, Алексей Салтыков, Владимир Усков, В. Краснопольский и многие другие.

Режиссер журнала — Ия Миронова. Ассистенты режиссера Валерия Третьякова, Лариса Маслюк, Л. Павхович, Н. Сокол
Операторы — Владимир Киракосов, Олег Гудков, Юрий Игнатов, Аркадий Едидович, Владимир Дубов-Дубовик, Виталий Долина, Дмитрий Федоровский, Олег Насветников и многие другие.
Редакторы: Рудольф Борецкий, Елена Гальперина, Анна Земнова.

Одновременно с журналом «Молодость» еженедельно, а иногда и чаще в прямой эфир выходили массовые молодежные репортажи в чистом виде, а так же репортажи-обозрения и репортажи кинообозрения.

В 1959 г. в отделе появились новые сотрудники: Редакторы — Гюльбекян Марат Хоренович, Шмелев Александр, режиссер Сергеева Белла Исидоровна, ассистенты режиссера Павхович Лилия Тимофеевна, Сокол Наталья, Довгалюк Наталья.

Наиболее памятными передачами были:
1958 г. " Год рождения 1958-й " Автор И. Беляев. Редактор Е. Гальперина. ( Диплом первой степени Госкомитета)
1959 г. " Дом на Мытной " — кинообозрение. Автор Л. Дмитриев, режиссер- оператор В. Грезин, редактор Е. Гальперина.
1960 г. " Дом на Кутузовском " прямой репортаж- обозрение. Авторы Ю. Проханов, З. Васильева. Режиссер Б. Сергеева, редактор А. Земнова.

В 1960 году по инициативе А. Аджубея отмечался «День мира второй» по аналогии с «Днем мира», проведенным в 1935 году по идее А.Горького. Мы решили устроить в студии празднование дня рождения тех, кто родился в день мира первый. Нашли человек тридцать двадцатипятилетних, пригласили их и гостей, с именами которых они выросли — И.Папанина, К.Чуковского, Рину Зеленую, Татьяну Самойлову (тогда только что вышел фильм «Летят журавли»).

Вела передачу В. Леонтьева, редактор Е. Гальперина, режиссер И. Миронова. Эта передача до сих пор запомнилась тем, кто над ней работал одной фразой, с которой на нервной почве обратился к зрителям И.Папанин: «Здравствуйте, товарищи телевизоры!»

После этой передачи мы решили попробовать себя в камерных жанрах. Решили организовать цикл передач под общим названием «Приятные встречи». Героем первой встречи, которая проходила в Переделкино, был Корней Иванович Чуковский. К нему в гости мы пригласили поэтов Наума Коржавина и Владимира Корнилова, польскую журналистку Урсулу Козировску. Разговор шел о создании «Чуда-дерева» и " Тараканища", о запрете этих стихов, о героях «Чукоккалы»… Когда Корней Иванович упоминал имя Николая Гумилева, он с хитринкой говорил нам — все равно вырежете… Но мы не вырезали. И как ни странно нам ничего не было… Вдохновленные, мы пошли к С.Я.Маршаку. На удивление он сразу согласился. В ту пору видные деятели не жаловали телевидение. Самуил Яковлевич сразу сказал, кого бы он хотел видеть у себя в гостях: И.Ильинского, Г.Свиридова с певцом… а лирику я почитаю сам… Мы очень осторожно заводим разговор о том, что нам бы хотелось присутствовать при беседе… Самуил Яковлевич задумался… " Вы знаете, это очень сложно. Просто так говорить нельзя. Каждое слово должно быть на своем месте. Вот во времена, когда слова выбивали на камне, их действительно ценили по-настоящему. Представляете, сколько нужно было затратить усилий, что выбить одно-едтнственное слово? А потом люди научились много говорить и даже писать, и произошла инфляция слова. А потом — нельзя же в присутствии многих людей говорить так же, как в узком кругу. Тут что-то не то… Как-то неестественно получается..." И передача не состоялась, а с нею не состоялся и новый жанр. Мы обратились к тому, что уже освоили, к массовому языку.

Ежемесячно в эфир выходили викторины из телевизионного театра, репортажи с молодежных балов, организованных творческой группой молодежного отдела. Ведущими их были В. Леонтьева, С.Жильцова, В.Винокур, Л.Лещенко. Режиссер и балов и викторин — Б.Сергеева.Операторы В.Киракосов, В. Куликов. Редактор А. Земнова.

В это же время решили сосредоточить внимание на конкретном молодом современнике. Так появились первые лирические документальные киноновеллы о выпускниках московской школы, о строителях города в тайге…

1958 г. «Кратчайшее расстояние». Автор И. Беляев. Оператор В. Гусев. Редактор Е. Гальперина.
1959 г. «Край комсомольской мечты — Кедроград». Автор Е. Гальперина. Оператор О. Насветников. (Диплом третьей степени Госкомитета).

Молодежных программ стало так много, что решено было объединить их одной заставкой, на которой были изображены два профиля юноши и девушки, под ними — лавровая ветвь. Заставку сопровождала музыка В. Мурадели. Название было «В эфире — молодость».

Решено было так же от разрозненных передач перейти к циклам, регулярно, в одно и то же время выходящих в эфир. Главным образом это касалось кинорепортажей. Так на экране появились циклы:
«Экспедиция Москва — Владивосток» (1959 г.), «Есть такие города на свете, есть такие люди на земле» (1960 – 1962), «Ударные комсомольские стройки» (1963)

В этих циклах прошли такие кинорепортажи как «Город рассказывает о себе» Автор И. Беляев, Оператор Н. Кепко, «Кочканар» Авторы А. Габрилович, Д. Оганян, оператор Н. Кепко. «Сахалинский характер» Автор И. Беляев, оператор А. Едидович, «Путешествие в будни» Автор И. Беляев, оператор О. Насветников, «Новая жизнь старых легенд» Автор Е. Гальперина, оператор О. Насветников. «Мы ищем героя» Автор Е. Гальперина, оператор А. Едидович.

Режиссеров на этих передачах не было. Ими были сами авторы или операторы. На первых порах каждый осваивал все профессии. Это было само собой разумеющимся. Единственное, что нам было запрещено — это появление в кадре. Начальство считало, что это нескромно. Диктор- ведущий в кадре — естественно, а вот журналисту требовалось особое разрешение. Однажды, правда, мне как редактору было в категорической форме вести передачу в кадре, но для этого должно было возникнуть ЧП — журналист-театровед, приглашенная для ведения передачи, за день до прямого эфира отказалась придти в студию, а передача объявлена и положение было безвыходное. Я провела эту передачу, и после этого мне было разрешено даже вести свой ежемесячный цикл «Наш пресс- центр» (1963 г.) Передача, с которой для меня это началось, называлась «Наш современник» и посвящена была Зоре Дановской, автору пьесы «Вольные мастера», поставленной на сцене Центрального детского театра Анатолием Эфросом. Пьесу обнаружили в почте журнала «Театр», стали искать автора… и узнали, что Зоря Дановская погибла в автокатастрофе.

Передача состояла из фрагментов спектакля, киноочерка о жизни Зори, чтения ее стихов. ( Эфир.1962 г.)
Режиссер И.Миронова. Помощник режиссера Е.Смелая, ставшая в последствие талантливым кинорежиссером-документалистом, награжденная в 2001 году премией «Тэффи».

В 1961 г молодежный отдел предпринял эксперимент в совершенно новом для себя жанре — документального театра. Режиссер Марк Орлов поставил спектакль по газетному очерку А. Аграновского. Спектакль назывался «Наташа». Документальность подчеркивалась демонстративно газетами, которыми был оклеен задник. Актеры впрямую общались со зрителем, глядя в глазок камеры, главным на экране было человеческое лицо и слово. Критики писали, что это был решительный шаг в поиске новых контактов со зрителем. «В этой постановке, столь необычной для телевизионного театра, найден ключ, который поможет отомкнуть тайну телевизионной специфики" (Э. Багиров. И. Кацев. «Телевидение. ХХ век.» М.1968.стр.215)


В том же, 1961 году, решено было перейти от разовых викторин к созданию Клуба, в котором молодежь могла бы весело соревноваться друг с другом. Так возник КВН (Клуб веселых и находчивых). Соревновались команды, у каждой из которых были свои болельщики. Для нас это была не просто развлекательная передача, а публицистика, преподнесенная в нетрадиционной форме. Главная цель была показать гражданское лицо нашего молодого современника. Соответственно предлагались и конкурсы — «Город отражается в витринах», «Путешествие в пустыню гипотез», «Как добыть солнечную энергию из огурца?» и т.д.

В поисках телевизионной специфики мы пользовались любой возможностью подчеркивать достоинства прямого эфира и проявлять импровизацию в каждом возможном случае. Однажды нам повезло. Накануне нового года в программу подряд были поставлены три передачи — КВН., «Эстафета новостей » и «Голубой огонек», который транслировался из Ленинграда. Мы решили показать, на что способно телевидение. Так в КВН появился конкурс, который начинался в московской студии, а закончиться должен был в городе на Неве. Договорились с Аэрофлотом, с московской милицией, обеспечившей зеленую улицу по пути команды в Аэропорт, и импровизация началась. Суть конкурса — чей сюрприз лучше? КВН закончился вылетом команды в Ленинград, Юрий Фокин, который вел «Эстафету Новостей » по ходу передачи связывался с самолетом, на котором летела команда. А потом было прямое включение ленинградского аэропорта, где кавээнщиков встречал на коне сам Петр 1. Завершился конкурс на ленинградском «Голубом огоньке», куда москвичи из команды Физтеха умудрились привезти снеговика, слепленного из московского снега.

Первый год своего существования КВН шел только по второй программе. После каждой передачи нас вызывали на ковер к начальству за то или другое, и каждый раз шел разговор о закрытии передачи.

Однажды нам повезло — на первой программе образовалась брешь (сняли какую-то передачу), а по второй в это время должен был идти КВН. Положение было безвыходное и начальство пошло на риск — КВН пустили на первую программу. С этого дня началось триумфальное шествие передачи. В 1963 г. она была награждена Дипломом Госкомитета по радиовещанию и телевидению, Правления Союза журналистов СССР и Президиума ЦК Профсоюза работников культуры.

В одной из дискуссий, посвященных КВНу писатель Л. Лиходеев сказал: "… когда начался КВН, на телевидение прорвался тот самый жанр, для которого телевидение придумано" («Журналист»,1968,№1, стр.14)

КВН выходил в эфир ежемесячно. Хронометраж, как правило, был 1,5-2 часа. Первыми авторами КВН были журналист С. Муратов, Врач А. Аксельрод, инженер М. Яковлев. В работе над КВН принимали участие Г. Горин, А. Инин, Г. Хазанов, А. Арканов, А. Филиппенко, А. Меньшиков и многие другие известные мастера юмора и сатиры. В жюри постоянно работали А. Свободин, Л. Лиходеев, В. Захарченко, Я. Голованов, Ю. Моралевич, Л.Теплов. На отдельные встречи приглашались М.Таль, Н.Богословский, Ю.Никулин и многие другие.

Первыми ведущими были А. Аксельрод, Н. Защипина, В. Андреев Н. Фатеева, С. Дружинина, С Жильцова, А. Масляков. Однажды, когда в эфире встречались команды Москвы и Киева, передачу вел Олег Борисов, тогда еще актер киевского театра. Режиссер Б. Сергеева. Редакторы Е. Гальперина, М. Гюльбекян, М. Краснянская.

В том же 1961 году начал свое существование «Дискуссионный клуб молодежи». Он просуществовал до 1964 г. Выходили передачи раз в квартал, хронометраж был от полутора до двух часов. Все выпуски шли в прямом эфире. На встречах в Клубе обсуждались актуальные молодежные проблемы, представляющие в данный момент общественный интерес. «Твое свободное время» (17 ноября 1961 г.), «Одержимость, призвание, смысл жизни» (21 марта 1962 г.), «Как живет твоя молодая семья?» (4 октября 1963 г.), «Наш современник» в романе Д. Гранина «Иду на грозу» (15 апреля 1964 г.) и др. Участниками Клуба были студенты, рабочие, инженеры, врачи, молодежь самых разных профессий. Преимущественный возраст участников от 18 до 30 лет. Лишь в качестве ведущих приглашались люди старшего поколения. Ими были философ-искусствовед В.И. Толстых, писатель Ю. Семенов, ректор Ленинградского Университета А. Александров, журналист В. Лешковцев. Режиссер Л. Чевашев. Редактор А. Земнова.

1962 г. На смену телевизионному журналу «Молодость» молодежная редакция подготовила студийное обозрение «Проспект Молодости». В самой большой студии Центрального телевидения была создана постоянная выгородка «Проспекта», состоящая из отдельных площадок, в каждой из которых происходило свое действие. Это были фотовыставки об улицах Москвы, которые комментировал песнями Марк Бернес. Это был фрагмент научной лаборатории, где молодые ученые рассказывали о новом открытии. Здесь был уютный зал для праздничных застолий (комсомольская свадьба, например), и сцена для представления новых талантливых молодежных коллективов, кухня, где готовилась что-нибудь вкусное, и салон красоты, где показывались новые модные прически, «общежитие миллионеров», где знакомили зрителя с коллективами, заработавшими миллион… В передаче «Проспект молодости» также стремились все сюжеты делать в разных жанрах. Авторами сюжетов были А.Земнова, З.Васильева, В.Азарин, Е.Гальперина, Д.Оганян, М.Гюльбекян. и др. Режиссер Б.Сергеева, редактор А.Шмелев. Хронометраж был около 1,5 час. Передача выходила в эфир ежемесячно.

1962 г. Молодежная редакция создает цикл передач, посвященных Всемирному фестивалю молодежи в Хельсинки. Сначала в эфир выдаются короткие информационные сюжеты, предшествующие фестивалю, потом трансляции с самого фестиваля, и, наконец — итоговый кинофильм. Накануне фестиваля меня послали в Хельсинки для ознакомления с финской программой освещения фестиваля. Первое, на что я обратила внимание, были крыши домов в Хельсинки — сплошная готика. Как же они установят на них передатчики, камеры? Наша техника отказывалась по этой причине транслировать репортажи из Политехнического Музея. Оказалось, что все решается просто — на крышах устанавливаются платформы, на них передатчики и все в порядке. Мы внимательно следили за каждым новым словом в совершенствовании технических средств, использовали их в передачах, внося новое в язык телевизионной специфики. Эти платформы на крутых крышах впоследствии очень нам пригодились.

Трансляция открытия фестиваля запомнилась нам и по сей день одним смешным казусом. Комментировать происходящее на стадионе должны были Н.Озеров, В.Любовцев, Л. Ошанин, Е. Гальперина. Кабина для комментаторов была очень маленькой, и в ней мог находиться только один человек. Поэтому мы распределили между собой прохождение делегаций и все остальное, происходящее на стадионе, и сменяли друг друга. А поскольку каждый входящий не слышал текста предыдущего комментатора, то и получалось, что в эфире с равными интервалами возникал идентичный текст: «Над Хельсинки продолжает идти дождь, но участники фестиваля бодры и веселы. Трибуны ликуют». Спустя полчаса этот текст повторялся: " Над Хельсинки продолжает идти дождь, но и т.д. Когда мы вернулись в Москву, нас встречали ироничной фразой — над Хельсинки все еще идет дождь…

Над фестивальными программами работали: Режиссер М. Маркова, редакторы В.Федотова, Е.Гальперина, А.Шмелев, режиссер киноварианта И. Миронова, оператор Г. Мозер.

В 1962 г. нам повезло — установили прямую техническую связь с Таллинном. Было это накануне 23 февраля. И мы сразу решили этим воспользоваться. Так появилась первая прямая связь в эфире — передача «Москва вызывает крейсер „Киров“. На крейсере „Киров“, стоящем в Таллиннском порту, установили телекамеры, собрали моряков — москвичей, проходящих там службу, а в Москве — в студии, на квартире одного из моряков установили свои камеры, и началось прямое общение в эфире. Тогда для переключения сигнала нужно было две минуты, и мы каждый раз придумывали „нечто“, чтобы заполнить эти технические паузы. Эта передача была первой в возникшей тогда рубрике „Встречи в эфире“. Хронометраж — 1,5 часа. Режиссер И. Миронова. Автор Е.Гальперина, редакторы А. Тийсвяле, Э. Хаасма. (Диплом Госкомитета и ЦК профсоюза работников культуры второй степени).

В середине 60-х годов произошло кадровое изменение состава Молодежной редакции. Но тенденции оставались прежними — »молодежники" продолжали поиск новых форм и жанров на телеэкране, они оставались верными специфике телевидения, ее стилю и языку.

26 января 2002 г. Е.Гальперина.
Источник>>

Школьная форма

Сейчас многие обсуждают введение во многих школах школьной формы. Школьная форма — есть профессиональная рабочая одежда. Целью введения школьной формы была унификация учеников, сглаживание социальных различий между их семьями.

Я поддерживаю такие меры, ведь часто бывает, что наглое поведение состоятельных учащихся унижает достоинство более бедных одноклассников, провоцирует зависть, конфликты. Школьная форма ещё хороша тем, что утром не надо думать, что одеть. К тому же форма может быть очень симпатичной.

Я заметила такую особенность: те, кто ходит в школу без формы, обычно не могут выразить себя в чем-то ином, кроме шмоток, что печально. К тому же, у таких индивидов голова забита не уроками, а заботами о своём внешнем виде.

Также возможно школьная форма- это способ отсечь слишком откровенную одежду. Ведь каждому тяжело объяснять, что вот это еще допустимо, а вот это уже чересчур. Многие одеваются вычурно в школу, чтобы показать себя, обратить внимание сверстников на свою личность. Но ведь обращать на себя внимание можно и за пределами школы. Никто не заставляет носить школьную форму по выходным или на улице.

А что касается вкуса — и его можно показать, даже будучи наряженным в мешковину, а вот невоспитанный, как бы ни рядился, так и останется невоспитанным.

Лично я — за школьную форму.

Автор: Юлия Смирнова
ноябрь 2013

Сергей Данилов: больше, чем бард

Есть такое удивительное место в Петербурге: квартира Дмитрия Гороховского. Вот уже почти полтора десятка лет здесь проходят «квартирники» — домашние концерты известных артистов, которых приглашает к себе в гости хозяин этой «концертной площадки».

Удивительная атмосфера, которая возникает когда зрители, как у камина или у костра, сливаются в общем творческом процессе с артистами — это то, что трудно передать в видеозаписи.

Но мы попробовали это сделать на примере «квартирника» Сергея Данилова — известного петербургского исполнителя, который работает в жанре, который раньше назывался «КСП» — клуб самодеятельной песни. Правда это давно уже не самодеятельность — песни дуэта Сергея Данилова и Александра Гейнца много лет входят в сокровищницу отечественной бардовской песни.

Итак, просим любить и жаловать, Сергей Данилов ( + Михаил Брунец — гитара):

Экологический урок "Эвтрофикация"

Мы живем в огромном мегаполисе на берегу Балтийского моря, а точнее — Финского залива. Нева, протекая через весь наш огромный город, при всех существующих усилиях специалистов, связанных с очисткой сточных вод, волей-неволей несет в Финский залив достаточно большое количество вредных для экологии веществ — продуктов жизнедеятельности жителей Санкт-Петербурга и деятельности предприятий города.
Одной из наиболее серьёзных проблем, возникающей в этих условиях, является проблема ативного размножения и развития сине-зеленых водрослей, заполоняющих все прибрежные территории залива. Научное название этой «болезни моря» — эвтрофикация.
Мы, вместе с учениками школы 564 Адмиралтейского района и специалистами предприятия «Водоканал Санкт-Петербурга» решили разобраться — что такое эвтрофикация, чем она опасна и как мы можем с ней бороться…

Профессия - журналист

Недолго раздумывая над темой первого сюжета для новой рубрики на нашем ресурсе, мы решили узнать «из первых рук», точнее, из уст самых авторитетных журналистов нашего города, что-же такое из себя представляет журналистика как профессия.

Александра Кузьминых со съемочной группой нашего издания побывала в редакции крупнейшего интернет-портала «Фонтанка.ру», где пообщалась с известным петербургским журналистом, руководителем Агентства журналистских расследований, Андреем Константиновым, а в студии «5-го канала» взяла интервью у Ники Стрижак.

Оказалось, что работа журналиста бывает не только очень разной, в зависимости от того, в каком жанре и в каком издании ты работаешь, но и совсем непростой, как это может показаться со стороны…

День Достоевского

В честь 150-тилетия со дня написания романа «Преступление и наказание» в Петербурге проходило множество мероприятий, объединенных единой программой: квесты, экскурсии, спектакли, флэшмоб, праздничный концерт.

Анастасия Ранеткина побывала на некоторых из этих событий.